18.4
Уже знакомый мне следователь — такой же неприметный и усредненный, как само это здание — ожидал в своем кабинете на втором этаже. Меблировка кабинета тоже оказалась скудной и исключительно функциональной — массивные, хоть и добротные, но изрядно не новые письменный стол, несколько набитых папками шкафов и стеллажей, стол поменьше — за которым пристроился, ссутулившись, не то секретарь, не то младший следователь. И три на вид одинаково жестких стула. Два — следовательских, за столами. На единственном свободном, торчащем посреди кабинета, очевидно, предполагалось устраиваться со всеми неудобствами мне.
— Присутствие посторонних при допросе свидетеля… — с видимым неудовольствием начал был кэр следователь, однако мой адвокат тут же выразительно хмыкнул, перебивая его.
— Смею напомнить, что этот вопрос мы с вами уже обсуждали. Я не посторонний, а законный представитель кэри Морриш, — скромно сообщил он.
— А я — законный представитель университета, — нахально добавила преподавательница алхимии и почему-то подмигнула мне. А потом только величественно повела бровью в сторону не-то-секретаря-не-то-стажера, и тот с грохотом вскочил, схватился сначала за спинку собственного стула, тут же отпустил ее и унесся куда-то в коридор — чтобы через каких-то несколько секунд вернуться, волоча за спинку еще один стул, и торжественно водрузить его перед кэри Сориш.
Умеют же некоторые внушать уважение с первого взгляда! Может, и я когда-нибудь научусь? Хотя вряд ли в ближайшие лет пятнадцать-двадцать, как показала практика…
Как бы там ни было, кэр следователь, хоть и снова недовольно поморщился, более не стал высказывать никаких возражений.
Кэри Сориш величественно опустилась на свое место с таким видом, будто явилась в театр на представление. Разве что бинокля не хватало. Я с примерным видом пристроилась рядом.
Кэр Потапчик, нисколько не смущенный отсутствием места для него, встал за моей спиной, облокотившись о спинку стула — будто намеревался не просто защищать мои интересы, а в буквальном смысле прикрывать мне спину.
— Итак, — господин следователь сверлил меня взглядом, сцепив перед собой руки, — Кэри Морриш. Ваш непосредственный начальник и научный руководитель дал показания, а также предоставил имеющийся в его распоряжении план вашего исследования. Вас он характеризовал как особу весьма увлеченную и склонную к некоторому излишнему новаторству.
То есть витающую в облаках и безответственную, надо полагать. Судя по тому, как хмыкнула рядом со мной кэри Сориш, она услышала между строк примерно то же самое.