На душе неожиданно потеплело. Эмоции кэра Капойского никому ничего не докажут, но, по крайней мере, Ратко с научным руководителем, кажется, повезло. В отличие от меня.
14.4
— Собственно, главная задача сейчас — не позволить свернуть расследование…
— Свернуть? — я нахмурилась. — Такое вообще возможно?
— Не совсем, но… видите ли, кэри Морриш, сейчас делом занимается городское управление порядка. Однако если следователь уверится, что никакого криминального состава преступления здесь нет — дело можно будет попросту вывести из его юрисдикции. Злого умысла нет — только глупость и халатность. Жертв нет, пострадавших, кроме виновников, тоже нет — остается только материальный ущерб, а этот вопрос может мирно решиться между учебным заведением и семьей Морриш. Будет внутреннее расследование университета и судебный иск о компенсации ущерба. Это как… вообразите, что маг-боевик пришел в гости и случайно поджег дом. На место, конечно, прибудут стражи порядка, но, если никто не пострадал, а боевик признал вину и согласился нести материальную ответственность, то и расследовать нечего. Эксперты оценят размер ущерба, суд обяжет виновного все оплатить. Или даже обойдется без суда, если владелец дома сочтет компенсацию достаточной. Говоря откровенно… следователю из городского управления тоже выгоднее всего именно такой поворот дела. Если вы признаете вину, а руководство университета договорится с семьей Морриш, то и расследовать ничего не нужно. В противном случае — расследование грозит затянуться. Непонятно, за что в нем можно зацепиться, какими и у кого могут быть мотивы для настолько нелепого преступления. С учетом стандартной защиты лабораторий взрыв такой силы едва ли мог быть покушением на вашу жизнь — слишком ненадежно.
— Уничтожены материалы моего исследования, — я со значением посмотрела на отца. Тот задумчиво нахмурился.
— Диссертационная работа одной из соискательниц ученого звания? — хмыкнул адвокат.
Действительно, звучало не слишком серьезно. Мои исследования могли заинтересовать кого-то или помешать кому-то только если… если Ратко прав, и кто-то, как я сама, заранее знает, насколько они важны и к чему все это может привести.
Хотя если бы кто-то вознамерился спасти мир от моих открытий, логичнее было бы все же убить меня. Не боится же этот кто-то, что я снова вернусь? Предположить, что он еще и знает точно о моем даре, — это уже слишком много маловероятных допущений.
Эта мысль натолкнула меня на еще одну. Все же Ратко был прав кое в чем еще — и мне стоит попробовать собрать информацию из всех возможных источников. А раз уж до библиотеки мне пока не добраться…