Томаш — печальный пример того, как бывает, когда в одной из старых семей рождается слабосилок.
Хотя нет. Морриши ведь тоже из старых семей. Просто мои родители… всегда гордились мной. Не моей силой или достижениями, а мной. Я всегда знала, что у меня есть поддержка.
А вот Томашу Вежецкому так не повезло. Мареком их родители тоже гордились — он был именно таким, каким должен быть наследник потомственных боевиков. Сильный, яркий. Ему легко давалось все — и учеба на военном, и офицерская карьера. А младший… не удался. И успехи старшего всегда были для него укором. Дара едва-едва хватило поступить на теоретический — ни на один другой факультет бы не взяли. Да и на теорию… я, если честно, никогда не могла понять, как он поступил. На этом факультете не важен объем резерва, зато важны аналитический склад ума, исследовательский огонь. А Томек был… серый. Ему неинтересна была магическая теория.
В самом первом варианте будущего после всех моих открытий Томаш смог в конце концов стать магом-практиком — довольно посредственным, он и тогда не хватал звезд с неба. Но все же смог.
Во втором будущем ему не досталось и того.
Мне всегда было жаль Томека — он не виноват в том, что родился таким.
А еще во второй жизни он вступался за меня, когда мы с Мареком… ссорились. В последние годы это все чаще случалось даже при свидетелях. Томаш после даже пытался утешить или развеселить меня. Правда, выходило это у него как-то… так же беспомощно и нелепо, как все, что он делал.
Но ведь пытался.
Интересно… что изменилось для него сейчас, с кем и почему он мог подраться? Откровенно говоря, я вообще не могла вообразить драку с его участием. А выходит ведь, и на это каким-то образом должна была повлиять именно я. И почему Томаш попросился на отработку наказания ко мне?
Наверное, согласившись, я точно могу это выяснить.
Да и кэр Вуйчик кое в чем прав. Теоретик, пусть даже не самый блистательный, наверняка в сотни раз аккуратнее и обязательнее… печально известного зверовода, укротителя носорогов.
Но… коней не меняют на переправах.
— Уверена, для кэра Вежецкого найдется работа на кухне. Мой лаборант меня полностью устраивает.
Глава девятая
Марека, караулящего у корпуса факультета теории, мне хотелось сейчас видеть меньше всего. Вот… не до него же пока! И еще… в голове засела мысль, что слишком во многом надо еще разобраться — в себе, в своем прошлом, в своем браке, в том, почему все пошло не так… нет, я знала, конечно — это только моя вина, я с самого начала это сознавала. Но… нет, все это надо обдумать еще не раз.