Вопрос только в том, откуда Томаш мог знать о важности моего исследования. Даже если он прирожденный стратег — ему должно было не хватать вводных.
Глава 20
— Не вяжется! — я с досадой скомкала лист бумаги, на котором в последние полчаса бездумно рисовала что-то абстрактное — просто чтобы занять руки, пока в мыслях напряженно пытаюсь выстроить хоть какую-то логичную схему.
Новая лаборатория, которую мне выделили на факультете алхимии, оказалась оборудована даже лучше, чем прежняя, на факультете теормага. И мое диссертационное исследование продвигалось вперед огромными шагами — но, говоря откровенно, не столько моими стараниями, сколько силами моих бесценных помощников — Ратко Милича и Дорина Сабо. Оба проводили со мной столько времени, что я иногда начинала задумываться, когда один из них успевает учиться и заниматься собственным исследованием, а другой — работать.
Расследование «фабричного» дела тоже шло полным ходом — как и следствие по делу о взрыве в лаборатории факультета теормага. Главу той самой фабрики уже взяли под стражу, а ее бывших сотрудников поместили в лечебницу. А для меня это означало еще и то, что Дорин Сабо теперь ни за что не станет помогать моим противникам — кем бы они ни были.
Меня, в свою очередь, полностью восстановили в преподавательской должности. А вот декан Вуйчик меня заметно избегал — что было не слишком удобно, учитывая, что он все еще мой научный руководитель.
Зато Томаш Вежецкий попадался мне на глаза куда чаще, чем любой другой первокурсник, а еще регулярно крутился около деканата. Не приходилось даже прилагать особых усилий, чтобы наблюдать за ним.
А Марек как-то незаметно перестал меня донимать — будто исчез из моей жизни. В целом, не было ничего удивительного в том, что я редко его вижу — ведь военный факультет и его полигоны расположены в другой части университетского городка. Но раньше он сам постоянно искал встречи. Один раз только я застала его у нашего корпуса вместе с братом — и мне показалось, что они ссорились. Впрочем, оба юноши мгновенно замолчали при виде меня.
И вот сейчас я ломала голову, пытаясь понять, что же не так с родовым даром Томаша.
Скрывать что-либо от Дорина и Ратко я давно перестала — искать ответы вместе куда эффективнее, а у них обоих светлые головы.
— Что не вяжется? — Дорин Сабо поднял голову от стола, по другую сторону которого склонился Ратко.
— Дар Томаша Вежецкого. Если это стратегическое планирование, это объясняет многое… допустим, он мог бы просчитать значимость моего исследования для будущего. Но зачем Вежецким могла понадобиться я сама? Я имею в виду, в качестве жены для Марека.В Том числе в версии будущего, где свои исследования я не продолжила самостоятельно.