— Ну не то чтобы прямо угнал, — молодой человек покраснел, мгновенно залившись неровной свекольной краской до самых ушей. — Ну… так. Позаимствовал. На время!
— Подождите, — повторила я, прикрыв глаза. При всем желании вообразить тощего рыжего Ратко Милича лихим конокрадом не удавалось. — Ради всего святого — как⁈
7.3
Рассказ Ратко звучал совершеннейшим абсурдом. Однако учитывая тот эпический забег, наверное, чего-то подобного и следовало ожидать.
Не знаю уж, что он надеялся найти в бедном скаковом жеребце. Но, загоревшись идеей, парень решил, что просто обязан исследовать «антимагические» свойства Белого Ветра.
Загоны со скаковыми лошадьми — не государственная тюрьма и не сокровищница, но и нараспашку они не стоят. И, конечно, никто не позволит постороннему мальчишке-студенту постоянно крутиться у конюшни, да еще и что-то там исследовать — то есть брать кровь на анализы, изучать реакцию на магические воздействия, вести наблюдения…
Поэтому он решил, как он выразился, «позаимствовать» коня на время. Исключительно ради науки!
А поскольку собственные возможности в области конокрадства (как и конезаимствования) вызвали сомнения даже у него, Ратко решил найти того, у кого нужные навыки имеются. И ведь нашел же, что поразительно!
Отдельная сложность заключалась в том, из-за чего, собственно, слишком охранять скаковых лошадей нет необходимости. Этих животных просто бессмысленно угонять.
В прошлом, как я слышала, лошадям, участвующим в скачках, было не позавидовать. Обучали их очень жестокими методами, да и во время самих соревнований секли нещадно, изрезали бока шпорами, рвали рты железными загубниками. Скачка для лошади была непрерывной болью… а может быть, многое изрядно приукрасили уже после. Так или иначе, вряд ли это были очень счастливые животные.
Все потому что лошадь — нормальная, обычная лошадь — вовсе не стремится к победе. Ей не нужны призовые деньги и кубки. Она вообще во время забега не соревнуется, просто бежит, потому что ее стегают, ей больно и страшно. А потом еще и устает.
Так или иначе, однажды появился некий маг-анималист, который, с одной стороны, был азартен и обожал скачки, а с другой — как все анималисты, любил животных и жалел лошадей. Вот он-то и вывел скаковую породу. Соединил гены нескольких коней с необычными и редкими мутациями, особенностями характеров, отклонениями. А может, что-то и не только у лошадей брал, кто этих звероводов поймет. Какие-то признаки магически закрепил, какие-то усилил, что-то исключил. И получил особенную магмодифицированную породу — азартных лошадей, стремящихся прийти к финишу первыми во что бы то ни стало. Теперь это их новый инстинкт — как я понимаю, они таким образом отвоевывают место вожака в табуне или что-то в этом роде.