В итоге современным жокеям приходится не столько подгонять скакунов, сколько следить, чтобы они самостоятельно не загнались.
Так вот, обращаться с такой лошадью — особое искусство. Да и ни для чего, кроме скачек, эти животные действительно не годятся. Так что и угонять их нет ни малейшего смысла.
Вдобавок для угона нужен особенно сумасшедший конокрад…
Уж не знаю, как Ратко удалось добыть эту информацию, однако он выяснил, что пару недель назад — совсем с другой стороны от города! — неподалеку от столицы остановились бродячие рималы. А вот они, как считается, в конокрадстве как раз профессионалы. Правда, украсть скакового жеребца даже для них оказалось задачей нетривиальной, и цену за такую услугу они заломили несусветную.
Впрочем, находчивый студент и тут придумал, как выкрутиться. В конце концов, он учится предпоследний год, почти дипломированный специалист! А лицензия на магические услуги — последнее, что у него спросили бы рималы. Взамен на услугу Ратко пообещал всех животных стойбища осмотреть и подлечить, на каждого поставить защиту.
Куда девать сведенного жеребца, вопроса даже не стояло. Конечно же, в родные и знакомые загоны зверинца при факультете! Благо там всегда найдется свободное место для зверя любого вида. Да и новое животное никого ровным счетом не удивит. И копытных там хватает — уж точно есть чем кормить.
Правда, как оказалось, тайно привести куда-то лошадь не намного проще, чем тайно ее откуда-то увести. Особенно если лошадь — скаковая, норовистая и решительно не понимающая, куда и зачем ее тащат. А уж если это жеребец, вожак, победитель… Да и университетский городок, пусть и не охраняется особо, но обнесен высокой оградой, и ворота запираются на ночь. Само собой, студенты знают все лазейки и тайные ходы. Но протащить в лазейку упирающегося коня… в общем, кажется, отрабатывать свой долг рималам Ратко тоже предстоит долго.
Но так или иначе, а одной безлунной ночью в загонах при факультете анималистики появился новый питомец.
Зверинец при факультете — это, по сути, коллекция живых наглядных пособий и одновременно — подопытных. Само собой, жестоких экспериментов над ними никто не проводит — в анималисты идут обычно люди, которые слишком любят животных, чтобы над ними издеваться.
Случается, что факультет специально заказывает какого-то необходимого для исследования зверя. Но, если честно, с финансированием у звероводов дела обстоят немногим лучше, чем у теоретиков, а им, в отличие от нас, еще и уже имеющееся стадо кормить и лечить приходится. Так что спецзаказы — скорее редкость. Куда чаще в университетские загоны попадают списанные «старички» из городского зоосада — например, тот же носорог, живущий там, сколько я себя помню. Порой покалеченных или просто осиротевших и бездомных зверей приносят горожане. Или жалостливые грибники находят в лесу подранков после чьей-то неудачной охоты — и сдают магам. А иногда туда же привозят и охромевших и больше непригодных лошадей с того же ипподрома.