Взгляд зацепился за витрину магазина одежды, и мои глаза невольно распахнулись. Манекены в витрине махали прохожим руками и поворачивались им вслед.
Автоматоны! Самые настоящие автоматоны! Да, простые еще, примитивные, они даже не улыбаются — просто механически двигаются. Но ведь они должны появиться лет через пять, не раньше!
Я точно помню — их придумает артефактор Збигнев Ривулич, который найдет способ «оживлять» болванки с помощью системы кристаллов и магических контуров. Сначала появятся «живые» детские куклы, которые быстро станут невероятно популярными. А уж потом, еще не один год спустя, автоматоны будут уже улыбаться и махать руками из каждой витрины.
Збышек Ривулич работает в университете на факультете артефакторики, он на несколько лет старше меня. Мы с ним, конечно, не приятели, просто коллеги, здороваемся иногда, встретившись в сквере академгородка.
Или… Збышек просто бывает здесь? И автоматоны он, выходит, не придумал, а лишь нашел способ усовершенствовать. Ни один мастер не сможет оспорить авторство у лицензированного мага. Да и магический патент недоучке не получить…
Привычная картина мира осыпалась с тиканьем и звяканьем — обычным шумом Квартала мастеров. Только ли Збышек черпает здесь «вдохновение»?
— Остановите здесь! — распорядилась я, и извозчик послушно натянул поводья.
В конце концов, я все равно не знаю, где и как искать Дорина Сабо. Почему бы и не начать отсюда?
Глава пятая
Я сошла с подножки, продолжая крутить головой. Поразительно… все это всегда было рядом. А я увидела впервые — за три жизни. Будто попала в какой-то совершенно другой мир — в двух шагах от знакомых респектабельных кварталов.
И с одной стороны — здесь было все то, чего я ожидала. Кошмарный запах — машинное масло, гарь, что-то алхимическое… Черный дым, поднимающийся в небо из множества труб. Грохот и скрежет каких-то бесчисленных механизмов.
И одновременно… как будто именно здесь — прототип того самого мира, который я видела в будущем. Только там он будет… чистым. Будто отмытым и выглаженным. Как сверкающий кристалл, выточенный из неровного мутного камня. И этот мутный камень — почему-то здесь, а не в районе университета, средоточия научной мысли современности.
Витрина с манекенами-автоматонами притянула меня, как магнитом.
…А может, я напрасно дурно подумала о коллеге? Может, он никогда здесь не был и не побывает? В конце концов, говорят, что идеи витают в воздухе. Если мои исследования кто-то смог — пусть не повторить, но хоть отчасти воспроизвести — не могло ли так же случиться и с идеей «живых» кукол? Я слышала, что бывали даже случаи, когда в разных концах мира разные группы ученых, ничего не слышавших друг о друге, вели похожие разработки или исследования в одном направлении. И тогда все решал случай — кто первым успеет завершить работу и запатентовать результат. В итоге одна из групп не могла продолжить работу над своим же детищем без разрешения обладателя патента — а то и отчислений ему. Магическое патентное право обойти сложно. Интересно, удастся ли папе обнаружить лазейку…