Язык у Марека нисколько не заплетался. Просто его несло.
Увы, и младший сын разочаровал отца — обычной магии у него почти не оказалось, и поступить на военный факультет он не мог.
Наверное, Гашпар Вежецкий хотел бы, чтобы вместо двух «неудачных» сыновей у него был один — с магическим резервом Марека и родовым даром Томаша. Но иметь дело приходилось с тем, что есть.
Поэтому он принял решение, что карьеру, достойную славного рода Вежецких, будет делать один сын — а руководить им станет другой.
Наверное, сложно было бы придумать что-то, что настолько надежно вбило бы клин между братьями. Томаш был вынужден всегда оставаться в тени своего блистательного старшего брата. Марек, в свою очередь, чувствовал себя кем-то вроде автоматона или игрушки-марионетки, которую дергают за ниточки. И в то же время оба они с самого детства отчаянно и болезненно пытались заслужить одобрение своего авторитарного отца — и честно играли отведенные им роли.
Со временем едва ли не все решения в семье стал принимать Томаш — отец, в котором родовой дар был куда слабее, советовался с ним по любым вопросам, брал его с собой на работу в ведомство, посвящал в какие-то тайны. А Марек стискивал зубы, завидовал… и послушно выполнял указания. Потому что Томаш действительно всегда оказывался прав. Это раздражало, бесило, но от этого было никуда не деться.
О втором даре своего брата и о том, что Томаш, по сути, бастард, мой неслучившийся муж, похоже, понятия не имел, и я не стала его просвещать. То, что младшенький иногда удивительно точно угадывал способности других представителей старых семей, Марек тоже относил на счет непостижимых для него расчетов Томаша — «бездна его знает, из чего».
— Он увидел тебя на кафедре и что-то там понял. Нес какую-то чушь про прошлое и будущее. Сказал, что я должен на тебе жениться. И что мне это будет легко. И что ты можешь дать больше данных. Главное — чтобы ты была в меня влюблена и не сомневалась, что я тоже. Отцу он просто сказал, что ты — страховка… что бы это ни значило. И отец согласился. Моего мнения, конечно, никто не спрашивал. Кого вообще интересует мое мнение?
Во второй жизни Марек, застав младшего брата в нашем доме, не раз выгонял его со скандалом. А потом… спрашивал моих советов. Он тогда сделал неплохую карьеру в военном ведомстве — благодаря этим советам не в последнюю очередь.
Кажется, теперь я понимаю, почему. Он привык полагаться на чужое мнение. Привык, что решения за него всегда принимает кто-то другой — и что эти решения обязательно должны оказываться верными. И в то же время не хотел зависеть от брата. Я со своим знанием будущего стала ему своего рода заменой.