Один за другим люди подходили к первой машине, писали свое имя, показывали механику. Неутомимый Бертрам снова и снова щелкал рычажками. По примеру Миры, зрители перебегали ко второй машине и смотрели, как крутится барабан, показывая сквозь окошко буквы имен. Первая машина озадачивала многих: редко кому удавалось понять, что делает Бертрам и как переводит слова на «искровый язык». Зато второй механизм приводил всех в восторг! Потрясающе просто: смотришь в окошко — и читаешь букву за буквой! Скоро добрая треть зала сгрудилась за спиной у Гарольда, наблюдая за неторопливыми движениями барабана. Кто-то ахал, кто-то читал вслух, складывая по слогам, другие спешили угадать прежде, чем машина допишет имя:
— Джо… на… Джонатан!
— Мар… Мария?..га… Маргарет!
— Бер… на… Бернард, это Бернард!.. Нет, Бернардина!
Лишь пара дюжин зрителей остались на своих местах в зале. Мира предположила, что эти люди неграмотны и бояться опозориться, когда им предложат написать имя. Как раз они были настроены наиболее скептично, то и дело покрикивали:
— Медленная ваша машина! Человек быстрее читает!
— Зачем оно надо⁈ Искрой лучше дома освещать!
— Вы не то дело делаете! Сколько безграмотных людей вокруг, а вы машины учите грамоте!
— Да, верно, зачем оно нужно⁈
— Зачем?
Магистр несколько раз хлопнул в ладоши, призывая публику к тишине.
— Совершенно резонный вопрос, уважаемые господа. Зачем нужна данная машина? Ответу посвящена вторая часть нашего эксперимента. Попрошу вас вернуться на места!
С большой неохотой зрители поползли со сцены, ученый бойко продолжал:
— Вам следует знать, господа, что приемная машина способна услышать передающую на любом расстоянии, если только они связаны проводом. Самый громкий крик человека не будет слышим уже за двести ярдов, но для разговора машин ни миля, ни десять миль, ни сто не составят препятствия. Если протянуть провод из одного города в другой, и на одном конце поставить эту машину, — он махнул рукой в левый конец сцены, — а на противоположном конце — вон ту, ваши слова будут передаваться из города в город так же легко, как на этой сцене!
— Быть не может!
— Чепуха!
Магистр снисходительно улыбнулся, обошел одну из машин и потеребил черную кишку, тянущуюся из ее чрева:
— Господа, куда ведет этот провод?
— Под ширмой к другой машине! Вон же его видно!
— Верно, господа. А этот?
Ученый дернул другой провод — он шел от машины вглубь сцены, за кулисы.
— Кто его знает…
— В буфет? — сострил кто-то. Несколько голосов хохотнули.
— В Алеридан, — со спокойным достоинством ответил магистр.