— Светлую Сферу. Ту, что ты прячешь на груди.
— С чего ты… О чем ты говоришь? Нет у меня никакого!..
— Садись, друг мой, прошу тебя. Давай побеседуем. Я лишь поговорить с тобой хочу, ничего больше.
Хармон сел и тупо повторил:
— У меня нет никакого Предмета.
— Как скажешь, — Давид миролюбиво развел руки ладонями вверх. — Нет — значит, нет. Я тебе верю.
— Нет Предмета! — процедил Хармон. — Откуда у меня ему взяться?
— Неоткуда, — кивнул отец Давид.
После паузы священник неторопливо заговорил:
— После атаки на обитель я повидал брата Людвига. Ему сказочно повезло: он сломал кость в одной неприятной истории, и был доставлен в госпиталь Лабелина — туда оказалось ближе, чем до монастыря. Людвиг имел при себе письмо его светлости с требованием вернуть Светлую Сферу. Он показал бумагу мне. Это было очень хорошо составленное послание. Брат Людвиг сознался, что поверил. И аббат Август, да упокоится его душа, поверил письму. И я бы поверил… если бы не знал твоего почерка, друг Хармон.
Хармон со вздохом уронил голову на грудь.
— Ты сказал Людвигу, где меня искать?..
— Как видишь, здесь я, а не он.
— Но ты с ними заодно?
— С ними?.. — переспросил Давид.
В груди Хармона вспыхнула злость:
— Да, с ними. Со святотатцами, грабителями, душегубами! С теми, кто пытал меня и морил голодом, и заживо бросил гнить в могиле! Ты заодно с ними, друг Давид?
Священник медленно кивнул:
— Да, Хармон, я — один из них.
— Тогда какой из тебя святой отец⁈ Ты тоже грабил, тоже убивал и пытал?
— Нет. У меня иные задачи. Но я знаю, что такие вещи делались нашим именем. Я причастен к ним, они на моей совести. Я знал об этом и позволял этому происходить.
Хармон метнул в Давида огненный взгляд.
— Не верю. Быть не может! Я знаю тебя столько лет! Ты — злодей? Как это возможно?
— Я не злодей.
Торговец фыркнул:
— Не злодей, но пособник? Это имеешь в виду?
Отец Давид впервые приложился к вину.
— Сложно, друг Хармон. Ты был прав: сложно говорить. Я знаю, ты пережил такое, что никакие слова не изменят твоих чувств. Что ни скажи, все покажется лицемерным и лживым. Но все же я здесь именно для того, чтобы сказать тебе кое-что. Не могу этого не сделать.
— Ну и?..
— В Ниаре сизый мор взял две тысячи триста человек, еще пятьсот в окрестных селах и четыреста — в Излучине. Вообрази себе Предмет, который мог бы остановить хворь.
— Светлая Сфера может исцелять? Поэтому монахи бились за нее? Ты лжешь! Я двадцать лет торговал, знаю, когда люди лгут! Ты и сам говорил: Предметы молчат, никто не умеет повелевать ими.
— Возможно, лгу, — покорно склонил голову Давид. — А возможно, нет. Я не знаю, способна ли Сфера исцелять. Она молчит, как и прочие Предметы, и я не умею говорить с ними.