— Тогда что же ты…
— Я мечтаю научиться. Я и остальные — мы посвятили жизнь тому, чтобы узнать речь Предметов. Грешно надеяться, что знание откроется именно мне. Но я верю: когда-нибудь один мой собрат или мой ученик, или ученик моего ученика найдет нужные слова, прочтет верную молитву — и Предметы ответят ему. Вообрази себе жизнь, какая наступит после этого.
Торговец хмуро покачал головой.
— Даже если ты не лжешь, и ваша цель такая распрекрасная, то все равно непонятно, зачем вам понадобилась Сфера. Ты признаешь, что сейчас Предметы неподвластны вам. Зачем еще один молчаливый Предмет в копилку других молчаливых Предметов?
— Они нужны, чтобы изучить их речь. Поймешь ли ты меня?.. Невозможно обучиться грамоте, имея перед собой только одну букву алфавита. Каждый Предмет несет в себе крупицу божественного знания. Не все знание, нет, но лишь крохотную крупицу! Ты не познаешь кузнечного дела, имея в руках гвоздь. Не поймешь этого ремесла, даже если получишь кованый меч вдобавок ко гвоздю. Но если тебе достанется меч, латы, гвоздь, подкова, молот, шипцы и жаровня, наковальня и бадья ледяной воды, и еще груда железных самородков — вот тогда, если ты умен и настойчив, сможешь разгадать, что делает кузнец со всеми этими вещами.
— Хочешь сказать, Предметы для богов — все равно, что для нас гвоздь или молот, или подкова?
— Да, мой друг.
На миг эта безумная смена масштаба зачаровала Хармона. Если Светлая Сфера — всего лишь гвоздь, то как выглядит божественный замок⁈
Он приложился к кубку, и благоговение прошло, вернулась злоба.
— Ты намекаешь, Давид, что эта ваша наука оправдывает грабежи и убийства?
— Нет, я так не считаю. Я боролся за то, чтобы отказаться от подобных методов. Большинство братьев меня не поддержали, и, к стыду своему, я могу их понять. Ты сам прекрасно знаешь, как неохотно феодалы расстаются с Предметами, а если и расстаются, то просят за них несусветную цену. Нам же нужен не один и не два, а сотни!
— Прекрати лицемерить. Церковь и так владеет сотнями Предметов.
— Мы, друг мой, не Церковь, а лишь крошечная ее часть. Большинство священников боятся как мора того дня, когда Предметы заговорят с людьми. Церковь станет тогда попросту не нужна!
Хармон покачал головой:
— И все же, это не оправдание. Как вы можете жить, взяв на душу убийства?
Давид пожал плечами с невеслой улыбкой:
— Так же, как и ты, друг Хармон. Скажи, сколько бы ты заплатил за Предмет, способный вынуть стрелу из груди той девушки и заставить ее сердце снова забиться?
Хармон ахнул, Давид кивнул:
— Да, я знаю и об этом… Скажи еще одно. Что, если именно Светлая Сфера, которую ты держал в руках, способна была вернуть девушку к жизни? Что, если бы ты умел говорить с нею? Дорого бы ты за это дал?