— Простите за то, что сейчас скажу, милорд. Терять-то мне нечего: мой плащ и так у вас…
Джемис помедлил, прежде чем добавить:
— Вы — смелый человек, милорд.
Эрвин рассмеялся:
— Хорошая шутка! Кайрам пришлась бы по душе. Весь отряд звал меня неженкой. Сперва было чертовски обидно, потом привык и смирился. Так что я — неженка, сойдемся на этом.
— Значит, вы — смелый неженка, милорд.
Эрвин выдержал еще ночь и день пути. Вечером с ним случился голодный обморок. Но это было уже на твердой земле.
Недалеко от Спота пара охотников заметила путников и вышла навстречу.
Один был незнаком, но вторым оказался Кид. Он не сразу признал Эрвина, а узнав, кинулся чуть ли не с раскрытыми объятиями.
— Ориджин! Вот так да! Вы вернулись! Колемон говорил: не вернетесь, а я: уж кто-кто, а мой лорд со всем справится! Ну же, что там, за Рекой? И где все остальные? Поотстали, да?
Джемис погрозил ему копьем:
— Забыл, как с лордом разговаривать?
— Простите, мой лорд! — неунывающе воскликнул Кид. — Так как же там? Что вы видели? Идемте с нами в поселок, все будут прыгать от радости! Вы — первые люди, кто оттуда вернулся!
— Кид, — сказал Эрвин, — нас двое.
— Вижу, что двое, мой лорд!.. — брякнул Кид и лишь потом уразумел смысл слов. — Как — двое?.. А где же?..
— Остальных больше нет.
Парнишка чуть не сел на землю.
— Быть не может! Как же так? Неужели, все до одного?..
— Да.
— Кто это сделал, мой лорд? Людовепри?.. Волки?.. Колдовское племя, да?
Вдруг Эрвин понял, что не расскажет о случившемся ни Киду, ни прочим сельчанам. В их головы это ляжет очередной страшной сказкой про диковинную нечисть… Но это не сказка. До такой степени не сказка, что голос станет дрожать и срываться, когда Эрвин заговорит. Рассказать обо всем — значит, пережить заново. Не за ужином в Споте, не потеху сельским зевакам… Отцу, матери, сестре — сперва только им.
— Сделай для меня кое-что, — сказал Эрвин и вынул несколько агаток. — Езжайте в Спот, купите нам еды. Такой, какой нет в лесу: хлеба, овощей, рыбы. Еще — орджа. Мы подождем у речушки, в начале тропы на Подол Служанки.
— Мой лорд, вы что же, не заедете к нам?.. — поразился Кид. — Но почему?.. В тот раз вам не понравилось, да?
— Ступайте, — сказал Эрвин. — Ждем у Льдянки.
Джемис обронил в спину Киду:
— Все ваши басни про Заречье — вранье. К правде вы даже не приблизились.
Тридцатого августа Эрвин и Джемис увидели Первую Зиму. Они стояли на том самом склоне, с которого разглядела долину Светлая Агата восемнадцать веков назад. Тогда долина белела от ноябрьского снега, а сейчас пожухлая, усталая от лета трава окрашивала ее в желто-зеленый. Озеро наливалось закатом, город и замок чернели угрюмой россыпью.