Раздвигая стебли, Заряна сделала несколько шагов навстречу Ростиславу. Он не сдвинулся с места, но нахмурился. Она остановилась в сажени1[1] от княжича, боясь спугнуть его как дикого, но жаждущего ласки зверька. Её грудь рвано вздымалась в такт дыханию после бега, а пальцы теребили огненную косу. Ветер прошелестел по полю, всколыхнув море жёлтых голов. Один лепесток, сорвавшись, пощекотал шею Заряны и скользнул за ворот рубахи. Она невольно провела пальцами по коже – медленно и задумчиво, – а после смахнула его на землю. Ростислав проследовал взглядом за движением её руки и тяжело сглотнул.

– Снимай приворот и говори, чего желаешь, – прозвучал его приказ.

– Верни мне силу, – просто пожала плечами Заряна.

Больше ей нечего было просить. Будет сила – будет и свобода, и шелка, и каменья, которые сулил княжич. Но он помотал головой:

– Нет. Проси чего хочешь, кроме этого.

– Мне нужна моя сила. Я с ней родилась и без неё жить не желаю. А тебе она чужда. Не обманывай судьбу, не гневи богов ещё сильнее.

Заряна шагнула вперёд. Привязанный под сарафаном бурдюк с княжеской кровью – единственным снадобьем, способным развеять чары, – глухо стукнулся о её бедро. Она до конца надеялась, что Ростислав уступит ей. Но он отпрянул, будто перед ним была не девица в цветущем поле, а вышедшая из чащи волчица. Щурясь от ослепительного солнца, он предостерёг:

– Приблизишься – ратников позову.

Заряна скрежетнула зубами. Даже под властью приворота Ростислав держался на расстоянии, не подпуская её к себе. А ей бы прикоснуться к нему, вернуть хоть каплю своей силы – и станет легче.

– Ишь ты, какой стойкий, – усмехнулась девица. Она стащила ленту с косы, и тяжёлые волны волос рассыпались по плечам. Солнечный свет заиграл в прядях, приковывая внимание, как всполохи ночного костра. Пальцы скользнули по тонкой шее, но уже не случайно, а намеренно, и спустились к охваченной ярким сарафаном груди. Заряна усмехнулась, когда Ростислав с усилием отвёл взор к голубому небу, вторившему его глазам, и крепко сжал губы. – Я же вижу, как сам ко мне тянешься. За каждым движением следишь, как заворожённый…

– Решай, чего хочешь, – прервал он. – Либо соглашайся на золото и свободу, либо вечность сиди взаперти.

– Моя сила дороже твоих даров!

– И то верно, – хмыкнул княжич. – И дороже свободы от приворота. Не думай, что сможешь выменять её обратно на что-то ещё. Ты про моё проклятье знаешь, так ответь: может ли что-то для меня быть дороже жизни?

Ростислав покачал головой, отвечая вместо Заряны, и шагнул назад. Она испугалась. Казалось, ещё мгновение, и он вернётся к ратникам, а она – в запертую горницу. Но княжич остановился, давая пленнице шанс одуматься. У неё оставался лишь один способ расколоть его ледяное сердце.