Начинало смеркаться. Панцирь облаков затягивал небо, всё вокруг превращалось в единую серую картину. Воздух становился морознее, а ветер просачивался под одежду и злобно кусался, точно хищник, решивший утолить голод случайной путницей. Не хватало ещё встретить настоящих хищников, которые таились в местных лесах. Пора было искать ночлег. Заряна ускорилась, но, к её разочарованию, дорога вскоре нырнула в заснеженный перелесок. Тропа стала узкой, неудобной, а под сугробами прятались коварные пни и выворотни1[1] , о которые конь то и дело спотыкался. Он фыркал и тревожно качал головой. Над головой сцеплялись сухие ветви, заставляя девицу постоянно нагибаться. Вскоре перелесок стал настолько густым, что ей пришлось спешиться и вести коня на поводу, иначе ветки либо сбили бы её наземь, либо выкололи бы глаза. Тропа превратилась в узкую колею чужих следов, по которым и пробиралась Заряна. К счастью, впереди намечался просвет. Присмотревшись, она различила за деревьями серый столп дыма, значит, за лесом раскинулось поселение. Там девица и решила заночевать. Переступая через снежные кочки, она скорее потянула коня за собой.
Треснула ветка. Заряна испуганно обернулась, но облегчённо выдохнула, заметив перелетевшую на другое дерево птицу. Она приложила руку к груди, туда, где под слоем меха и тканей отчаянно билось сердце. Оно не сразу поверило, что опасности нет. Лес на границе дня и сумерек всегда насыщен не только звуками, но и страхами, придуманными воображением. Главное, добраться до укрытия до наступления темноты. Встречу с игошами и его голодными матерями Заряна запомнила хорошо; прежде-то нечисть признавала в ней свою, а теперь чуяла добычу. Девица потянула за поводья. Конь послушно шагал за ней – иной дороги всё равно не было.
– Ох!
Заряна споткнулась о спрятанный под снегом корень и упала на колени. Подол намок, холодные комья набились в сапоги. Но то мелочи, самое страшное – прямо перед девицей в дерево вонзилась стрела. Если б она не оступилась вовремя, то… Послышался слабый свист, и лишь чудом Заряна увернулась от второй стрелы, наконечник которой проткнул сугроб, где остались её следы. Она вскрикнула и укрылась за взволновавшимся конём. Если это была проделка княжича и охотника, то им обоим не поздоровится! Однако вряд ли они стали бы рисковать и стрелять настолько близко, что лишь удача сохранила жизнь девицы.
Заряна сглотнула комок в горле. Конь мотал головой и не желал успокаиваться под её прикосновениями. Неподалёку из-за деревьев показались люди. Светлокожие и светловолосые, точно закованные инеем, они были одеты в меха и вооружены кто чем. У одного из них девица приметила лук и полный стрел колчан. Она слышала, что местный люд такой же дикий, как и природа в этом краю. Разбойники подступали к Заряне, а у неё из оружия были лишь нож да колкие речи – сомнительная защита против таких противников. Впервые она пожалела, что сбежала от княжича. Сейчас снова придётся спасаться бегством. Улучив момент, девица молниеносно запрыгнула на коня и ударила его по бокам. Лучше пусть её хлестнёт или собьёт низкая ветка, целее будет, чем в руках разбойников. Конь послушно рванул вперёд, прокладывая путь сквозь вязкий снег. Заряна нагнулась, прижавшись к крупу, и вцепилась в гриву.