Разворотив шкаф, она выкопала яркую кофту с вышивкой и расширяющимися к запястью рукавами, замшевую жилетку с бахромой и теплое разноцветное пончо. Марфа напялила все это и принялась крутиться у зеркала, рассматривая себя со всех сторон:

— Ну как, хороша?

— Еще бы! — улыбнулась Тайка. — А давай мы тебе еще много-много косичек заплетем с деревянными бусинками!

— А серьги надеть можно?

— Да, сама в шкатулке поройся и выбери… Ох, ну и красотка же ты, Марфа!

— Да брось! — Мавка покраснела, но вид у нее при этом был донельзя довольный.

Серьги она тоже выбрала длинные, яркие, с оранжевыми перышками.

— Так. Кеды я тебе свои старые дам. Прости, других нету. Хочешь, можем их красками расписать? У меня где-то были специальные по ткани, им дождь нипочем.

— О! Знаю! — Марфа хлопнула в ладоши. — Я Майю попрошу нарисовать что-нибудь. Она же у нас художница!

Тайка захлопала глазами:

— Правда? Надо же, я и не знала…

— Ну, она обычно на песке рисует, только вода все смывает… Даже жалко, что эти песочные картины никак не сохранишь… Такую я и в своем подводном доме повесить не постыдилась бы. — Мавка подняла мечтательный взгляд к потолку: не иначе как опять мысленно представила свой дворец, который собиралась построить, когда прославится.

— Надо будет ей тогда как-нибудь из города в подарочек привезти красок водостойких. — Тайка усадила Марфу на табурет. — Так, снимай пока пончо, будем тебе прическу делать.

Она расчесала уже окончательно порыжевшие мавкины волосы — в длинных прядях не осталось и намека на прежнюю болотную зелень — и принялась заплетать мелкие косички, не забывая украшать их бусинками и перышками. За этим занятием их и застал влетевший в окно Пушок.

Завидев Марфу, он восхищенно ахнул:

— Вот это да! А что, мне нравится: ярко, задорно! — Коловерша подлетел ближе и осторожно тронул лапкой бахрому на жилетке. — А по какому поводу карнавал?

— Ну почему сразу карнавал⁈ — Тайка обиженно надула губы. — Сейчас такое носят. Этот стиль называется «бохо», понял?

Марфа насупилась, вскочила и принялась сдирать с себя жилетку.

— Эй-эй, полегче! — Пушок на всякий случай отлетел подальше. — Я же не имел в виду, что все плохо. Карнавал — это ярко и круто! Я по телеку видел. Марфа, да сядь ты, успокойся. Ну чего ты такая в себе неуверенная?

Мавка пожала плечами, но на табурет вернулась.

Коловерша взгромоздился на зеркало и принялся вещать оттуда, как с трибуны:

— Послушай, успех любого дела зависит от того, как ты себя подашь, ясно? Вот посмотри на меня: я и умный, и красивый, и рыжий — в общем, настоящий подарок судьбы. А еще у меня прекрасный характер и доброе сердце. Верно я говорю, Тай?