Безжалостная рука хватает меня за запястье и тянет назад. Мне приходится упереться обеими руками в его грудь для равновесия.
— Я разве говорил, что ты можешь? — рычит он, приблизившись к моему лицу.
Будь он проклят, вместе с этой своей контролирующей стороной. Я хочу впиться ногтями в его лицо и одновременно целовать его.
— Отпусти меня, или я проложу себе путь силой, — цежу я.
Губы Ястреба растягиваются в садистской улыбке:
— Можешь попробовать, Бунтарка. Но готова ли ты к тому, что я сделаю в ответ?
У меня перехватывает дыхание от зловещего обещания в его хриплых словах. Я… я хочу посмотреть, что он сделает. Заставит ли он меня чувствовать себя живой, как в ту ночь в моей комнате?
— Я не подписывался на порно с сюжетом, так чтооо… — Ворон кладет руку мне на плечо, а другую на плечо Ястреба, отодвигая нас друг от друга, и втискивается между нами. — Приберегите сексуальное напряжение на потом.
Ястреб бросает на него суровый взгляд, а я изо всех сил стараюсь нацепить маску безразличия.
— Слышал, ты связалась с полицией, рыжая, — продолжает Ворон, не обращая внимания на напряжение, кипящее под моей кожей. — Значит, тебе нужен отпуск.
Взгляд Ястреба падает на мое запястье, и я понимаю, что неосознанно поглаживаю то место, где он только что держал меня.
Я с рывком отстраняюсь и скрещиваю руки:
— У меня обязанности в «Le Salon».
— Об этом позаботились, — отрезает Ястреб. — Пламя, Тень и Скар теперь главные.
— А как же Джессика? — спрашиваю я с досадой. — Тот лейтенант сказал, что заберет ее на допрос, и...
— Молли сказала, что спрячет ее в безопасном месте.
Я выдыхаю. По крайней мере, Лиам не будет ее донимать.
— Кто оставил этот подарок? — Ворон указывает на мою рану. — Старая обида?
— Яд, — вздыхаю я. — Одна из его учениц злится, что я препятствую его освобождению.
Впрочем, я не виню ее. Она, должно быть, в отчаянии, пытаясь вытащить Яда, так же как и команда Инка, и я сама.
Ворон закатывает глаза:
— Зачем ты вообще держишь этих прихвостней? Из тех, кто не живет такой роскошной жизнью, как мы, серьезно, дружище?
Ястреб даже не обращает внимания на Ворона. Его дикие, нечитаемые глаза изучают меня так пристально, словно он планирует, что со мной сделать. Или, возможно, у него уже есть планы, и он сейчас думает, как их исполнить.
Слово «нервирует» слишком слабое, чтобы описать состояние под его пронизывающим взглядом.
После стольких лет, когда он избегал меня, он смотрит на меня так, будто не провел ни секунды вдали от меня. Как будто мы вернулись в те времена, когда я болтала без умолку, а он просто смотрел на меня так, будто я - самое интересное создание на земле.