Я позволил себе кривую ухмылку.

— Для этого кота ты не слишком от неё отличаешься.

— Ну спасибо, — Ягишна поморщилась. — Чего он у тебя такой злой? Не кормишь?

— Он сам себя кормит, — пожал плечами я. — И он не злой, у него просто кость кровожадная.

— Что? — не поняла колдунья.

Женщина отвлеклась, и Ганя тут же решил этим воспользоваться, готовясь к прыжку.

— Только попробуй, — сурово сказал я ему.

Ганя недовольно заворчал, но послушал. Ягишна же вновь взялась за своё.

— Люблю, когда ты приказываешь, — стрельнула она в мою сторону глазами.

— Я передумал, — сухо бросил я коту. — Можешь её съесть.

И манул, и колдунья с укором уставились на меня. Снова поворчав, Ганя презрительно дернул пушистым хвостом и вальяжно удалился в сторону дома. Я был готов поспорить, что Дуся уже узнала о его геройстве и заготовила для своего защитника миску сметаны из моих припасов. Но мне было не жалко.

— Красивый у тебя котик, — протянула колдунья, проводив манула взглядом. — Подаришь?

— Это не вещь, Ягишна, — поучительно произнёс я, — а живое существо.

Женщина фыркнула, тем самым продемонстрировав, как относится к моим словам.

— В деревнях скотом торгуют, — буркнула она.

— Так и иди в деревню, — в ответ посоветовал я.

— Там таких котов нет! — Ягишна даже ножкой топнула.

— Именно таких, как этот, нигде нет. — Я понизил голос и пробормотал. — Возможно оно и к лучшему.

— Если он тебе не мил, тогда давай я буду о нём заботиться, — колдунья не желала отступать, но я стоял на своём.

— Нет, а то коли вы с ним споётесь, то никому в лесу житья не станет.

— Да брось, будет весело!

— Не обижайся, Ягишна, — я посмотрел в тёмные глаза собеседницы. — Но на хрен такое веселье. В моём лесу ценится спокойствие и добрососедские отношения.

— Так уж и ценятся? — недоверчиво прищурилась колдунья.

— Да, пока не всё гладко, — спорить с очевидным было бессмысленно. — Но я над этим работаю, и ты мне не помешаешь.

— Ладно, — наконец сдалась Ягишна. — Да и не собиралась я тебе мешать. Мне помощь нужна.

— Опять⁈

Колдунья снова фыркнула и закатила глаза.

— Я вот ради тебя на всё готова, — она вдруг подалась вперёд и прижалась ко мне всем телом. — А тебе для меня дерева жалко?

— Какого ещё дерева? — не понял я, и даже не сообразил отступить, отчего цепкие руки женщины вцепились в меня, как кошачьи когти в добычу.

— Почти что обычного, — Ягишна заглянула мне в глаза. Взгляд у неё был самый что ни на есть честный.

Вот только меня таким не проведешь.

— Говори начистоту, — хмуро велел я, уже предвкушая неприятности. — Какое дерево и для чего.