И все же черная лента выделяла ее носителя из прочих людей. Она была словно угрожающая, зловещая метка, знак принадлежности высшему существу. В представлении свободолюбивого Себастьяна это казалось до крайности унизительным, хотя еще более жалкими в его глазах выглядели люди, шарахающиеся от премьера, боясь вызвать высочайшее недовольство.

Кристофер отдыхал не без охраны. Не сразу ювелир увидел в зале посторонних: крепкие вооруженные люди откровенно изучали гостей. Их повадки и движения выдавали охотников – уж этого брата Себастьян за свой век навидался. Присмотревшись внимательнее, он приметил и других из числа пришедших сюда не развлекаться. Эти были практически незаметны: размытые силуэты почти сливались со стенами и тенями от колонн, лиц не разглядеть. А сами пристально следят за происходящим. Оружия при них Себастьян не заметил, но мог поклясться, что оно было: от наблюдателей тянуло опасностью так ощутимо, как тянет холодом из щелей в окнах. Кто бы это мог быть? Агенты особой службы? Но почему так много?

Такое ощущение, что обычных гостей тут и нет.

Охотники и агенты тем временем усиленно делали вид, что не замечают друг друга, а на их лицах и в движениях читалась странная враждебность.

Шестое чувство настойчиво зашептало, что задерживаться здесь не стоит. Себастьян нахмурился. Неужели затевается какая-то операция? Вот невезение: заявиться в «Шелковую змею», когда она битком набита врагами! Шансы выбраться живыми, и без того довольно призрачные, стремительно таяли. Ничего не замечавшая София меж тем восторженно, во все глаза, наблюдала за представлением. Украдкой бросив взгляд на ювелира, она быстро допила бокал с вином и незаметно поменяла его на нетронутый бокал спутника.

Надо сказать, в «Шелковой змее» как в заведении самого высокого класса для каждого сорта и типа спиртного предназначались специальные бокалы. Как известно, без достойной посуды напиток теряет прелесть и гармонию, искажается его благородный аромат и вкус. Заказанное Себастьяном после аперитива выдержанное красное сухое подали в пузатом винном графине – декантере, предназначенном для того, чтобы освободить вино от осадка и обеспечить предварительное соприкосновение с воздухом. Только затем привередливый напиток разливали по бокалам. В классических больших емкостях легко помещалось содержимое целой бутылки, однако, согласно правилам винного этикета, наполняли их ровно на одну треть. Изящные фужеры на удлиненной ножке были изготовлены из стекла с добавлением платины, что делало их значительно прозрачнее и прочнее дешевых. Округлые формы графина напоминали нежный бутон тюльпана: широкая чаша чуть сужалась кверху, не давая улетучиться тонкому аромату.