Мелтон пришел в крайнее душевное волнение, но Карл будто не замечал этого.
– Ваш отказ чрезвычайно обнадеживает меня, Мелтон, – пугающе спокойно отозвался он, и не подумав двинуться с места, – и знаете почему? Вы не сказали, что это невозможно.
– Ах вот вы о чем… Августейший правитель Ледума приучил всех нас вычеркнуть из лексикона слово «невозможно», – закусив губу, обреченно пояснил ученый. – Да, сплав платины «Люкс» обладает печально известной особенностью: он невероятно пластичен, но при этом, раз приняв форму, уже не способен изменить ее, что принуждает ювелиров быть крайне осторожными в работе. Но это не означает, что его вовсе никак нельзя разрушить.
При этих словах Карл заметно оживился.
– Тогда сделайте это, Мелтон! – жестко потребовал он, решительно шагнув навстречу. Хлесткий голос оборотня, рваный, неприятный, подобный скрежету металла, резал слух. – Сделайте это, во имя нашей прежней дружбы. Освободите меня от оков! Вы пожалели всех: меня, покойную Лидию, Эдуарда… Но разве не много печальнее ваша собственная участь, за которую вы так упорно цепляетесь? Не лучше ли умереть свободным, чем добровольно жить в рабстве и страхе? Мне больно смотреть на вас, профессор. Посмотрите, во что вы превратились… кем вы стали. Как можете вы добровольно продолжать служить диктатору, разрушившему всю вашу жизнь?
Воодушевившись, Карл на мгновение перестал контролировать себя. В моменты обращения ко второй ипостаси цветные пятна на радужках его проявлялись чуть сильнее, зрачки стягивались в игольное ушко. Силой звериной крови волк мог бы легко зачаровать человека, это ничего не стоило… но толку от заклятия будет мало. Магия оборотней ошеломляла смертных, как удар обуха по голове, лишая способности двигаться, кричать и сопротивляться. Все это годилось, если целью было убийство или выполнение несложных механических действий вроде отпирания дверей, выдачи каких-то предметов, ответов на элементарные вопросы. Чтобы оставить человека в более-менее вменяемом состоянии, нужно быть драконом. Ну или на крайний случай сильфом… которых почти не осталось в мире.
Хотя, кажется, лорд Эдвард упоминал об одном.
Глава 33, в которой вновь, как это уже повелось, не происходит ровным счетом ничего хорошего
Оказавшись снаружи, Себастьян почти не удивился тому, что снова идет дождь.
Так испокон веку заведено в Ледуме: дожди, дожди… густые туманы, которые он вдыхал слишком долго. Особенно сейчас, когда запоздалая весна вступает наконец в свои права и приближается законный, природой предусмотренный сезон дождей, а не все эти искусственные осадки – гнусные последствия вмешательства человеческой магии.