– Прости, – хрипло прошептал оборотень, вновь устремив взгляд в пол. – Лицо того, кого ты хочешь видеть, скрыто от меня, как будто туманом. Только одно могу сказать точно: убийца жаждет уничтожить, лишить тебя жизни, и это похоже на одержимость. Но он не намерен занимать твой трон и становиться лордом-защитником Ледума. Такой цели у него нет.
– Октавиан? – без особой уверенности предположил правитель, вслух высказывая мысли многих подданных. – Уж он-то, конечно, не имеет намерения закреплять за Ледумом статус столицы и переселяться сюда, со всем двором в придачу. Хочет оставить на троне наместника, должно быть.
– Косвенное доказательство, – с сомнением протянул Карл. – Меня оно не убеждает. Возможно, он причастен, а возможно, нет. Очевидно следующее: Октавиан Севир всерьез намерен показать, кто в доме хозяин. Все мысли его о тебе, Алмазный лорд. Но это еще ни о чем не говорит.
Глава 10, в которой вновь приходят психоделические сновидения из прошлого
Под самое утро Себастьяну приснился его кошмар.
Все шло как нельзя лучше: волшебный, сказочно тихий час перед рассветом – единственный, когда можно застать охрану врасплох. У людей в это время невольно притупляется внимание, замедляются реакции и движения… Правда, в случае со стражами надеяться на это довольно опрометчиво. Все-таки это не совсем люди, хоть и для поддержания жизнедеятельности им по-прежнему требуются сон, вода и пища. Правильнее всего назвать их биологическими механизмами для убийства. Себастьян не мог сказать точно, были ли стражи разумны. Судя по всему, нет.
Те же замшелые стены, лабиринты ходов, уходящих корнями вглубь скал. Самое сердце Пустошей. Древняя, пропахшая временем пещера, существовавшая, скорее всего, еще до образования человеческих городов-государств, составляющих теперь привычную Бреонию. Чистым безумием было заявиться сюда: только тяготы и опасности пути преодолел бы не каждый.
Но в те дни Себастьян был еще молод, самонадеян и бесстрашен – одним словом, глуп, как и положено сопливым юнцам. Неизвестно почему, но до сих пор удача сопутствовала неопытному ювелиру. Удача – ветреная дамочка, которая любила молодых. Она кружила шальную голову, раззадоривала на подвиги, призывая отвергать осмотрительность. И с легкомысленным азартом он кинулся в авантюру.
Всем ведь в юности знакомо такое чувство, будто мир вращается вокруг тебя и готов в любую минуту рухнуть к ногам? Энергия бьет через край, и кажется, нет ничего невозможного, стоит только взяться за дело – в особенности с твоими-то исключительными талантами, умом, силой, упорством… Ну, или хотя бы с чем-то одним. Жизнь представляется чередой легких и захватывающих приключений, а смерть… смерть вообще не принимается всерьез.