Короткие, тяжелые плевки револьвера.
Глава 24, в которой встречают старых друзей и изучаются секретные досье
Прицел был взят удачно: пули уверенно пробили плоть, прошили насквозь волокна мышц, сплетение связок и сухожилий и раздробили костную ткань.
Звуки выстрелов почти полностью отсутствовали, несмотря на царящую в мельнице гробовую тишину и тот факт, что из револьвера практически невозможно выстрелить скрытно. Особенности конструкции делали новомодные глушители бесполезными: при движении пули из барабана в ствол все равно был слышен довольно-таки громкий хлопок, вызванный утечкой пороховых газов.
Но на сей раз глушитель сработал эффективно, так что модель револьвера, вероятно, была серьезно модифицирована, либо это результат применения специальных патронов. В любом случае, Себастьян еще не встречался с таким совершенным оружием.
– На колени! – без выражения приказал знакомый голос за его спиной. – Руки за голову, и не вздумай двигаться.
Первую часть приказа Себастьян выполнил непроизвольно – при нападении ювелир инстинктивно вскочил, пытаясь скрыться, но от болевого шока ноги сами собой подогнулись. Со второй дела обстояли хуже – правую руку он худо-бедно поднял, а вот левая, наиболее важная, так и осталась болтаться безжизненной плетью.
Похоже, плечевой сустав был серьезно поврежден, что совершенно не утешало. Неизвестно, восстановится ли он вообще. И хотя Себастьян одинаково хорошо научился владеть обеими руками, в качестве ведущей все же предпочитал использовать именно левую. Это давало весомое, порой решающее преимущество в схватках с не слишком опытными противниками.
– Здравствуй, Маршал, – с усилием переведя дух, тихо произнес Себастьян. – Почему не в голову?
Убийца рассмеялась в ответ – резко и как-то неприятно.
– Вот мы и свиделись снова, Серафим. И кажется, в этот раз ты не очень-то рад встрече! А ведь я предупреждала. Однако ты обижаешь меня вопросом: как можно убить старого доброго друга, не дав тому перед смертью облегчить душу молитвой? Всем ведь известны твои странности.
– Что ж, спасибо за заботу, – вполне искренне поблагодарил Себастьян, от боли закусив губу. И тело, и душа его были изранены, придя в болезненное согласие. Но ювелир действительно был рад, что сможет помолиться и успокоиться. Гораздо хуже было бы умереть, даже не осознавая момент ухода, не успев приготовить свой дух. – Могу я приступать?
Маршал не ответила. Она неслышно обошла вокруг и встала напротив, продолжая удерживать Себастьяна на прицеле.
Вид ее был примечателен: невысокая фигурка, с головы до ног облаченная в черное, без рисунков, одеяние с капюшоном. Узкая полоска в области глаз оставалась открытой, и были заметны небольшие, плотно прилегающие к лицу вытянутые очки с желтыми линзами. Себастьян знал, что такие используют для увеличения резкости: объекты выглядят четче, что немаловажно для прицельной стрельбы. Мягкая обувь из тончайшей кожи помогала двигаться бесшумно и так быстро, как только способен двигаться человек. Удобный костюм совершенно не стеснял движений. По всей вероятности, его легко сложить в небольшой узел, перенести в нужное место и скоро надеть. Для ремесла убийцы все это имело значение.