Кроме того – и самое главное для заклинателей, – если камни естественным образом отдавали энергию, то деревья, напротив, отнимали, вытягивали ее из живых существ. Лес не любил чужаков. Даже кратковременное пребывание там приводило к слабости, головокружению и обморокам, а тех, кто имел неосторожность задержаться дольше, ждал сон, из которого не вернуться.
Потому-то обитающие в городах, да и в Пустошах, только диву давались, как Лес до сих пор не истребил внутри себя всю жизнь. Ведь существуют в нем как-то оборотни и сильфы, звери и птицы, первобытные лесные люди… да и черт знает кто еще. Своих секретов они не раскрывали, но со стороны выглядело так, будто у Виросы была с ними какая-то негласная договоренность.
Лорд Эдвард шевельнул кончиками пальцев и медленно воспарил ввысь, легко, словно бесплотный призрак. Отчего-то стоять на сырой земле было неприятно. Она слишком отличалась от привычных и удобных поверхностей паркетных полов… эта грязная, нагая, не прикрытая стыдливо брусчаткой или мрамором почва, сквозь которую упрямо пробивалась жизнь. Хищная, первобытная, дикая жизнь, в полноте своей не знающая ограничений и правил.
Земля подспудно казалась ему живой, несмотря на то что забирала мертвецов. Правитель принес этой жадной земле много жертв, отдал стольких своих детей, что больше не желал иметь с ней никаких дел.
Когда-то он отдал ей самое дорогое – женщину, которую любил.
Но не время предаваться воспоминаниям о прошлых неудачах. Лорд Эдвард пристально вгляделся в небо. Полосы влажного белесого тумана, наползающего из Виросы, делали ночь тусклой и невыразительной. Практически полный лик луны, что неспешно восходила над Ламиумом, казался блеклым пятном масла, разлитого нерадивой хозяйкой. Если приглядеться, размытые очертания его отливали кровью, что считалось самым зловещим предзнаменованием. Однако правитель Ледума увидел в этом добрый знак.
Для дела, что должно было совершиться, сегодняшняя ночь подходила идеально.
Полночь кружилась над ничего не подозревающим городом, спускаясь все ниже, как выпустивший когти ястреб, готовый схватить добычу. Приближение ее было неотвратимо. В назначенный час все решится: у заговорщиков будет ровно шестьдесят секунд, чтобы впустить внутрь врага.
Всего шестьдесят мгновений, которые обеспечат безусловный успех операции – или же ее абсолютный провал.
Глава 26, в которой снова случается кровопролитие
Тонкие ноздри лорда затрепетали в предвкушении, а чувства обострились до предела.
Грядущие события приятно волновали сердце, будоражили кровь в жилах, прогоняя скуку затянувшейся мирной жизни. Бесспорно, предстоящий захват города был очень важен, стратегически необходим. Однако едва ли не больше результата правителя Ледума увлекал сам процесс: опасный, рискованный замысел его должен так или иначе воплотиться в жизнь, принеся победу и сладкое чувство удовлетворения.