Такие действия еще больше утвердили простых смертных в дурном мнении насчет колдунов и постепенно стали традицией. Сейчас об истоках ее мало кто помнил, но всякий знал: если однажды доведется встретить того, чье лицо похоже на маску разъяренного демона, пощады не жди. Это будет последним, что увидишь в своей жизни, ведь маг, скрывающий лицо, приходит только за одним – убивать.

На бескровный лик правителя, напоминавший белую рисовую бумагу, наилучшим образом ложились цвета. Тем не менее, согласно древним обычаям, кожа была выбелена еще больше, до такой степени, что черты сделались неразличимы и неузнаваемы. Поверх были искусно начерчены черные дуги бровей, изогнутых надменно и недовольно. Глаза также сильно зачернили. Это углубляло и заостряло и без того резкий взгляд, а уголки алого, будто омоченного в крови, рта нарочито угрожающе загибались вниз.

Такая ритуальная маска несла в себе заряд сильнейших эмоций – ожесточения, безжалостности и гнева, придавая правителю Ледума вид устрашающий и грозный. Величественная фигура лорда мало походила на человеческую: он казался воплощением демона смерти, явившегося за душами грешников. Одежда цветов преисподней – рдяный и угольно-черный в противовес традиционному белому – как нельзя кстати подчеркивала и усиливала выбранный образ.

Конечно, если бы кто-то мог видеть его сейчас.

Одинокий силуэт правителя, недвижно застывшего на высоком обрыве, едва ли угадывался на фоне леса. За спиной его чуть заметно покачивались от ветра непроглядные волны зеленых ветвей, словно кончики пальцев тянувшихся к людям длинных рук Виросы. Колоссальный опыт и чуткость к малейшим колебаниям энергии помогали лорду Эдварду слышать размеренное дыхание древних корней в земле, напоминавшее глубокое и спокойное дыхание спящего, ощущать движение жизненных соков в многолетних могучих стволах и недавно родившихся листьях, различать множество голосов трав.

Выносливость и жизнестойкость растений не имела себе равных.

В них таилась огромная мощь, позволяющая крохотному семени преодолеть гравитацию и превратиться в крепкое дерево, цветущее и плодоносящее сотни лет. Это было непостижимо: сила, не поддающаяся контролю и, судя по всему, неисчерпаемая, выходила за пределы понимания лорда Эдварда. Корни пронизали почву, уходя на многие и многие метры вглубь. Очевидно, источник их дикой силы крылся там же, где и источник энергии драгоценных камней, – в потаенных недрах земли.

Да, происхождение этих сил имело одну природу, и все же они радикально отличались друг от друга. Манипуляции с минералами напоминали работу точных механизмов, тогда как энергия, питавшая растения, была гораздо тоньше и не откликалась на прямое воздействие. Они как будто обладали своей волей и не желали подчиняться чужой.