– Что ж, по крайней мере, честно. – Мелтон пожал плечами и медленно сложил руки на груди. – Хоть и довольно предсказуемо: вы ведь никогда не являетесь просто так, без какой-то корыстной цели. Но с чего вы взяли, что я буду помогать вам, мой старый, воскресший из мертвых друг? После того как однажды вы уже беспринципно использовали меня – и всех нас?

Карл только вздохнул.

– Не кляните зря прошлое, Мелтон, оно было прекрасно. Эпоха молодости, наивности, борьбы за идеалы. Эпоха прекрасных ошибок и тока горячей крови. Разве сами вы не тоскуете по былому с отчаянием безнадежно больного? Иначе зачем бы вам проводить свои сумасбродные эксперименты со временем? Я убежден, не только затем, чтобы на корню уничтожить репутацию адекватного человека… хотя с последним, не спорю, вы справились блестяще. Вы в принципе справляетесь блестяще со всем, к чему прикладываете руку.

– К чему начинать пустые разговоры? – в заметном раздражении отмахнулся глава Магистериума. – Ненужная трата времени. Прежде откройте мне цель вашего визита. Возможно, тут не о чем спорить. Возможно, я смогу помочь вам, если услуга не слишком сложна. И после вы обязуетесь наконец оставить меня в покое, навсегда. Поверьте, призраки прошлого беспокоят меня и без вас. Не берите на себя их неблагодарную работу.

– Так вы ищете легких путей? – Карл заговорщицки понизил голос, смерив Мелтона взглядом. – Тогда я вынужден разочаровать вас, профессор. Напротив, нужная мне услуга очень сложна. Фактически невыполнима. Потому-то я и пришел именно к вам, памятуя о вашей любви к сложностям и настойчивости истинного ученого. Рискнете ли вы принять такой вызов?

Мелтон прищурился, и в мертвых глазах впервые мелькнули какие-то эмоции – скепсис и легкая заинтересованность.

– Довольно слов, – сердито поторопил он, поправив чуть ослабевшую завязку профессорской одежды. – Вы пришли ко мне только лишь потому, что вам не к кому больше идти. Переходите наконец к сути вопроса.

В ответ Карл покладисто кивнул. Молча расстегнув манжеты, он высоко закатал рукава, демонстрируя завидную мускулатуру рук и – блеснувшие в свете масляных ламп поглощающие магию обручи.

Завидев их, глава Магистериума побелел, как мел, которым так привык писать на досках из гладкого матового стекла, покрытого серовато-черной эмалью. Зрачки его расширились, а губы плотно сжались, словно он увидел привидение.

– Итак, что скажете? – невозмутимо поинтересовался Карл. – По плечу вам такая работа?

– Вы сошли с ума, Карл! – в ужасе воскликнул Мелтон, не в силах оторвать глаз от страшных браслетов. – Вы вновь хотите заставить меня участвовать в заговоре? Лидия и Эдуард уже поплатились жизнью из-за ваших безрассудных политических игр, да и вы сами… вы ведь были в плену все эти долгие годы, не так ли? И не сам ли лорд-защитник Ледума надел на вас такие редкостные украшения? Прошу вас, уходите немедленно! Я не стану помогать. Я не смогу вас спасти. Я не хочу больше выступать против правителя и вызывать на себя его гнев. Это исключено, поймите! Уходите сейчас же и забудьте дорогу сюда!