Луна меж тем набирала вес, неуклонно приближаясь к пику своей формы. День за днем магическая энергия светила росла: дело шло к полнолунию.

Уже скоро завершится одиннадцатый лунный день, как раз лучше всего предназначенный для поиска. Вступили в силу специфические камни искателей – кроваво-красная яшма и насыщенно-черный обсидиан, чьи голоса сейчас звенят в рабочем медальоне.

– Благодарю вас, Альбер, вы действительно очень помогли, – пробормотал Себастьян, целиком погрузившись в мрачные мысли. – Это все, что я хотел узнать.

– Всегда пожалуйста, любезный мой, – сквозь зубы улыбнулся тот вослед растворившемуся в дверном проеме ювелиру. – С вами приятно иметь дело. И впредь обращайтесь в любое время.

* * *

С минуту Мелтон внимательно смотрел на ночного посетителя.

Без сомнения, глава Магистериума без труда опознал визитера, хотя и оборотня, что уж там скрывать, годы не пощадили. А потому, не тратя слов на констатацию очевидных фактов, Мелтон молча отступил в сторону.

– Кого угодно состарят страдание и страх, – полным достоинства голосом отозвался он, пропуская незваного гостя внутрь.

Карл беззвучно проскользнул мимо, текучий, подобный тени от колышущегося пламени. Лишь аккуратная, по-старомодному заплетенная косица на миг блеснула черно-серебряной лентой. Насмешливый цепкий взгляд вперился в лицо давнего – бывшего?.. – друга.

– Как я вижу, профессор, слухи о вашем безумии сильно преувеличены.

– Так же, как и слухи о вашей смерти, Карл, – равнодушно парировал седовласый ученый, даже не предлагая сесть.

– Так точно, гадкие слухи. Вот их-то я и пришел решительно опровергнуть, профессор, – широко осклабился Карл, демонстрируя клыки, внушавшие уважение даже в человеческой ипостаси. – Довольно безутешно оплакивать меня: я жив-здоров и по-прежнему полон сил. А вы-то, кажется, совсем не рады старинному другу?

– Что вам нужно от меня? – и не подумал отвечать Мелтон. Как ни в чем не бывало он тщательно отряхнул руки и мантию от вездесущей меловой пыли. – Теперь, когда прошло столько лет?

Сумрачные глаза, совершенно утратившие саму жизнь, смотрели на оборотня неотрывно и совершенно безучастно. Ничего не было в них, ничего – даже злости или немого укора, которые были бы по крайней мере ожидаемы и вполне заслужены. Все это создавало жутковатое впечатление, словно бы разговариваешь с мертвецом.

– Ох, я мог бы признаться, что по-прежнему скучаю по канувшим в небытие временам, – невесело рассмеявшись, отозвался Карл, – но ведь вы, конечно, не поверите. Поэтому скажу проще: мне снова нужна ваша помощь. В который уже раз, не спорю. Однако вы сами виноваты: прямой вопрос – прямой ответ, не завернутый в обертку вежливых приятностей. Рассыпаться в любезностях нет нужды.