Но, судя по всему, выбора не оставалось: инквизиторы упрямы и никогда не пойдут на попятную. Придется принимать навязанный бой.
Уже второй тяжелый бой за последние несколько дней.
– Перед вами Серафим, – бесстрастно представился он, прерывая густое церковное молчание и в свою очередь доставая клинки. – Как и вы, я изучал Истину, и мне жаль, что мы разошлись в толкованиях. Используйте оставшееся время достойно: для молитв и раскаяния во грехах, коими запятнаны даже инквизиторы. Приготовьтесь раствориться во всеобъемлющей любви и милосердии Изначального, ждущего вас – сегодня и всегда.
Себастьян еще продолжал говорил, но мыслями уже был не здесь. Он обвел противников взглядом, смотря как будто сквозь, входя в измененное состояние сознания. Сильф чувствовал, как пробуждается в нем кровь старшей расы, как заливает до краев глаза холодная мутная зелень нездешнего.
Но эти метаморфозы не могли напугать ликвидаторов, привыкших смотреть в глаза нелюдям каждый божий день.
– Приготовься узнать гнев Того, чье слово острее меча, еретик! – в тон ему ответил старший инквизитор, и это послужило сигналом к началу схватки.
Без лишней поспешности, воздев над головой оба меча, Себастьян принял текучую кошачью стойку и приготовился начать свой танец.
Враги вихрем атаковали со всех сторон, работая умело и слаженно, будто управляемые коллективной волей. Чтобы не мешать друг другу, одновременно действовали только четверо, остальные плотно держали кольцо и были наготове тут же сменить выбывших из строя товарищей.
Серафим прикрыл глаза и с головой окунулся в прозрачные воды схватки.
Если охватить картину целиком, все в мире подчинялось определенному порядку.
Хаоса не существовало.
Ювелир превосходно чувствовал темпоритм боя, похожий на неровное биение сердца единого организма, живой, неверный ритм, согласно которому двигались, как зачарованные, клинки врагов и его собственные.
В отличие от способного чутко воспринимать сильфа, инквизиторы не могли ускорить или замедлить этот ритм, а тем более выйти за его пределы. Они существовали только внутри и подчинялись его законам. Они не слышали и не сознавали, а потому ритм владел ими, а не наоборот.
По этой причине вражеские атаки находились у Себастьяна под непрерывным контролем, и он легко уходил от них, попутно не забывая использовать появляющиеся бреши в защите. Опережая и упреждая действия противников, он намеренно приводил их личные ритмы в беспорядок, с которым не всем удавалось справиться.
И вот уже один из ликвидаторов упал замертво, еще двое лежали, не в состоянии не то что сражаться, а даже тихонько отползти в сторонку, а яростный бой продолжался.