Наверное, каждый из ста семидесяти воинов отряда подумал о вечном. Спросил себя: как быстро сгниет его собственная вечная слава? Как скоро истлеет нетленная память? Как лживы, сожри их тьма, слова: герои не умирают⁈ Конечно, умирают. Гниют, покрываются ржавчиной, превращаются в грязь, труху, забвение…
— Это еще ерунда, — сказал отец Давид.
Таким гневом отдались его слова, что кайры не решились ответить, дабы не сорваться на брань. Только герцог сказал:
— Перед нами кладбище великих воинов. Своею доблестью и отвагой они одолели всех врагов, кроме времени. Столетья стерли их в пыль, как когда-нибудь сотрут и нас. Это очень печально, отче. Ради всех богов, где вы увидели ерунду?
— Ох… — Давид совсем потерялся. — Простите, милорд. Простите, славные кайры… Я имел в виду лишь одно: у этого кладбища есть секрет, пока еще не раскрытый никем. Кто найдет его, тот постигнет истинную суть Ржавых Гигантов.
— И в чем секрет, позвольте узнать?
— Говорят, милорд, среди этих скульптур есть три особенных — самых древних. Три первых гиганта были сотворены не людьми, но богами. Они пришли сюда, чтобы научить людей обрабатывать железо и верить в солнце, сделанное из металла. Эти гиганты и сами были выкованы из железа. Меченосцы поклонялись им, как богам. Но потом стальные великаны умерли — застыли без движения. Ради их славы меченосцы построили свою империю, прославлявшую железо. А вокруг мертвых тел кумиров создали кладбище.
— Стало быть, в центре этого погоста находятся три самых древних скульптуры?
— Неизвестно, в центре ли, да и есть ли они вообще. Милорд, это только легенда. Никто пока еще не нашел тех первых великанов. Их очень сложно различить среди десятков тысяч других.
— А как они выглядят? — спросила Нексия.
После того, как ненароком послужил сводней, отец Давид побаивался говорить и с Нексией, и о ней. Он глянул с вопросом на герцога, тот кивнул, и лишь тогда Давид ответил:
— Неизвестно, миледи: никто их не видел. Но говорят, что первые гиганты не ржавеют.
— Тогда почему их не нашли? Блестящую фигуру легко заметить.
— Да потому, что их не существует, — усмехнулся Шрам. — Шаваны верят в любую ерунду: быков, коней, червяков…
Джемис возразил:
— Меченосцы — не шаваны.
Нексия помедлила и робко спросила:
— Милорд, разрешите нам поискать первых гигантов?
Эрвину претила эта затея. Кладбище меченосцев тронуло его до глубины души. Ради праздного интереса обыскивать печальный памятник — это ли не кощунство? Но робость Нексии пришлась ему по душе, да и время располагало: дело шло к закату, пора устроить привал.