— Ну уж теперь, надеюсь, вы справились…
На оплату пошла последняя елена. Теперь в сумочке Карен остались лишь мелкие монеты. Она высыпала их на ладонь для пересчета. Бедняки на паперте неверно восприняли ее жест:
— Подайте мне, ради Праматерей! Нет, мне, миледи, у меня детишки!..
Одна нищенка даже схватила ее за подол. Карен вырвалась, быстро зашагала прочь. Нырнула за угол, укрылась в проулке между вокзалом и гостиницей. Гостиница отчего-то звалась «Минерва» — видно, не успели переименовать… Карен сосчитала монеты и бережно ссыпала во внутренний кармашек сумки. Как вдруг ее вновь схватили. Карен вскрикнула, толкнула от себя грязную попрошайку…
— Миледи, вспомните же, вспомните, это я!..
Тогда она узнала. Шатнулась, схватилась за стену.
— Графиня…
— Нет, никакая. Вы — графиня, а я — Дороти, белошвейка. Мое число семь. Дороти Слай, вы вспомнили, да?
У Карен поплыло в глазах.
— Святые боги, что с вами случилось⁈ Как вы… почему…
— Мия, — с пугающей нежностью произнесла беднячка, — моя крошка Мия.
— Кто это?
— Мия… Мира… Минерва… отпустила на волю. Помиловала.
Карен не хватало воздуха:
— Это — милость⁈ Выбросила подыхать в канаве⁈ Проклятая янмэйская кровь!
Дороти прижала к ее губам черный палец с обломанным ногтем:
— Нет, нет-нет, не смейте! Мия дала все: деньги, билет, бумагу с прощением. Я могла уехать на север… Сама осталась.
— Но вы нищи! И, кажется, больны… Вам надо к лекарю.
— Нет, нет, нет, другое нужно. Помогите мне!
Весь вид Дороти взывал к состраданию. Требуется опытный лекарь, снадобья, комната в хорошей гостинице, теплая пища. И платье, разумеется. Раздеть ее до нитки, отмыть, нарядить во все новое… Беда, что монет в сумочке Карен хватило бы разве на пару чулок.
— Сейчас, миледи, дайте сориентироваться. Я добуду денег, найду где занять. Хотя бы на ночь вам хватит? Вы сказали, Минерва что-то дала. Переночуйте тут, в гостинице, а утром я приду и с лекарем, и с платьем. Не беспокойтесь, я помню вашу мерку…
Дороти остановила ее:
— Что дала Мия, того уже нет… Много украли, а на остаток купила… Дорого стоило, знаете.
Она схватила руку Карен и вложила в ладонь пилюлю. Продолговатую, белую, с царапиной на боку.
— Помогите мне с этим.
— С чем? — не поняла Карен. — Одна пилюля вас не излечит. Нужно купить еще, скажите, как она зовется. Я найду денег, зайду в аптеку…
Голос Дороти упал, обратившись в жуткий шепот:
— Не для меня. Это яд. Смертельный. Возьмите во дворец, подсыпьте ему.
Все тело Карен покрылось льдом. Она сразу поняла, о ком речь.
— Меня не пустят, — зашептала Дороти, — возьмут сразу с порога. А вы с мужем там. Адриан любит шута, он позовет вас за стол. Это легко. Раздавите меж пальцев — и бросьте в вино.