Стало теплей, защемило под сердцем. Потешная мелодия стала раздражать.
— Постой, парень. Сыграй печальное.
— Про любовь, добрый сир?
— Про любовь, про скитания, про солдатскую судьбину… Хочу, чтоб пробрало.
Лютнист заиграл тоскливо и томно — будто прямо по струнам души. Сладкая боль разлилась по жилам. Беда солдату, у которого есть сердце в груди. Столько всяких ужасов встречаешь, что грубеет оно и покрывается корою. Только славная песня и кружка доброго ханти могут процарапать броню, тогда чувство прольется скупою слезой из глаз. Помянешь всех отважных друзей, кого потерял, и себя самого — когда-то наивного, сердечного…
Из дымных сумерек возник лорд Мартин:
— Чего прихнюпился, приятель?
Сунул палец в котелок, лизнул, улыбнулся:
— Ага! Этим я тоже угощусь. Подвинься, брат.
Джоакина взяла досада:
— Милорд, ну зачем вы мне вечно на хвост падаете? Я тут думаю о жизни тяжкой, а вы опять про собак заведете. Сыт я по горло всяким собачеством!
Мартин погладил себя по груди:
— Не, приятель, я тоже о судьбе. Охота поговорить с душевным человеком.
Лютня издала особо трепетной созвучье. Мартин погрозил музыканту кулаком:
— Эй, полегче, а то ж и расплакаться можем. Мы с сиром Джоакином — тонкие натуры.
— Душа сражения просит, — изрек путевец. — Остальное — не в радость.
Сражением пока и не пахло. Еще третьего дня войска Избранного должны были настичь кайров Десмонда. Но двуцветные черти ускорили шаг, а дороги изрыли и завалили бревнами. Солдаты Шейланда потеряли время и отстали. Вместо того, чтобы разить врага в решающем бою, Джоакин маялся меланхолией.
— Орел! — Мартин хлопнул его по спине. — Давай-ка, налей.
— Сами налейте, — огрызнулся Джо.
Мартин не рассердился, а обиделся:
— Ты тоже меня лордом не считаешь. Прямо как Вит…
— Простите, милорд. Я просто… ну… не нагрелось еще.
Обида Мартина мигом прошла. Перепады его настроения порою даже пугали.
— Ладно, браток, я к тебе с разговором. Вот если женюсь на леди Лауре — ты что скажешь?
Джоакин опешил:
— Простите?..
— Ну, я подумал: я — лорд, а Лаура — леди. Можно заключить этот, политический брак. Дал намек Виту, а он ответил, что я — тупой баран и мыслю не дальновидно. Тогда я решил подумать вдаль. Женюсь на Лауре — как оно будет? Сир Джоакин начнет ревновать. А он-то у нас сердцеед, возьмет и соблазнит мою невесту. Выйдет измена, позор, на репутации пятно… Что же делать? А вот что: пристрелить Джоакина прямо сейчас, пока измена не случилась!
Джо выпучил глаза:
— Вы чего⁈
— Да шучу же! Не думал я стрелять, ты мне по сердцу, душевный парень. Но как же тогда? А, точно: прийти и поговорить. Вот и пришел…