— Нет, теперь я.
Мысли Льда читались на лице. Неженка хочет выжить. Неженка укажет на Нексию и останется вдвоем с сестрой. Иона, эта влюбленная тварь, не сможет пристрелить его. Она убьет себя, и Неженка выйдет живым — досада. Но насколько заманчиво его унижение! Неженка отдаст девушку на убой. Не просто девушку, а свою же альтессу!
Лед хищно улыбнулся:
— Хорошо, теперь ты. На кого укажешь?
— Я выбираю меч.
— Дурак. Можно выбрать только людей.
— Ты не понял, Лед. Я готов погибнуть, но не от Перста. Сразись со мною на мечах.
Слова были печальны и смешны. Эрвин дрожал от озноба и шатался, как пьяный. Лед мог прихлопнуть его голым кулаком.
— Нет, нееет! — закричали разом Иона и Нексия, едва не захлебываясь плачем.
Эрвин сказал брату:
— Играю я. Заставь их молчать.
Лицо Льда выразило удовлетворение. Плеть свистнула над головами девиц.
— Молчите, суки!
— Благодарю за тишину. Помню, Лед, раньше ты был лучшим фехтовальщиком. Но думаю, теперь я тебя превзошел. Давай сразимся.
Брат выставил палец, будто подумывал толчком в грудь опрокинуть Эрвина. Что ж, это было вполне возможно.
— Ладно, давай, — ухмыльнулся Лед. — Но не обещаю убить первым ударом. Коль мечи, то буду потешаться. Сперва отрублю руки, потом выпущу кишки, потом выколю глаза… Может, все-таки выберешь Перст?
— Мечи! — рыкнул Эрвин. — Нексия, дай Глас Зимы!
— Нет, пожалуйста…
— Меч сюда!
Нексия вложила Глас Зимы в его ладонь. Эрвин заметил лицо, залитое слезами, от жалости дрогнуло сердце… Но миг спустя иное чувство затмило жалость, печаль, любовь — все на свете. Нечто горячее и сладкое, как свежая кровь, перетекло из эфеса в пальцы. Глас Зимы жаждал боя. Глас Зимы не напился вчера. Шаваны — всего лишь шаваны, их кровь не утолила жажды. Настоящий мастер, великий враг — вот о ком мечтал фамильный клинок!
Меч наполнился жизнью, завибрировал от жажды. Мышцы Эрвина отвердели, ноги прочно встали на пол, головокружение ушло. Слабость осталась, но плевать на нее: на одну атаку хватит сил, а больше и не нужно. Одна идеальная атака. Молнию Агаты нельзя парировать!
Эрвин принял стойку и поднял меч. Сделал пару движений, разминая руку.
— Вот паяц, — ухмыльнулся Лед и вынул свой клинок из ножен. — Ты не Ориджин, а лицедей.
Звякнула сталь. Лед ударил по клинку Гласа Зимы — просто для задора. Меч Эрвина качнулся, выдав мягкость запястья. Лед хохотнул, но зря: запястье и должно быть мягким для Молнии Агаты. Хлесткий удар от плеча, ладонь гибка, словно кнут. Эрвин качнул рукой, проверяя мышцы. Лед снова звякнул по его клинку:
— Да бей уже, паяц. Сделай хоть что-нибудь!