Каждое движение Падшего было исполнено гордыни и ненависти к своему светлому собрату. Он остановился в десяти шагах от архангела. Уголки его губ дрогнули в некоем подобии улыбки, больше напоминающей злобный оскал.

— Надо же, Писарь Божий! — с издёвкой произнес Люцифер. — Какая трогательная встреча! Дай я тебя обниму, братишка! — Падший показательно распахнул объятия и сделал шаг навстречу. — Столько времени не виделись…

Метатрон опасливо отступил назад, явно не желая «физического контакта». Его лицо оставалось спокойным, но в глазах проскочило что-то, похожее на опасение.

— Не юродствуй, Самаэль[1]! — произнес Метатрон, и его голос был чист и ясен, недаром же он считался Гласом Господним, резко контрастируя с хрипотцой собеседника. — Нам предстоит серьёзный разговор о судьбе нашего мира!

— О, братишка, оставь свои метафизические загадки для серафимов, им это нравится, — Люцифер махнул рукой, и в воздухе сильнее запахло серой. — Нахрена ты меня позвал? Я здесь. Говори.

Метатрон посмотрел куда-то на горизонт, затем на бесконечную солевую равнину. Предстоящий разговор его явно тяготил, либо он не знал, как его лучше начать.

— Он ушел. — Просто развел руками архангел, но в этих двух словах был вес целой вселенной.

Люцифер замер. Все его издевательское веселье испарилось в один миг. Его глаза сузились, в них вспыхнул тот самый неукротимый огонь, с которым он решился на открытый мятеж против Творца.

— Ушел? — переспросил он, боясь, что ослышался.

— Он ушел, — повторил Метатрон. — И ушёл в никому неведомые дали. Небеса замерли в ожидании. Божественное безмолвие длится уже давно. Я думаю, что Он уже не вернется, а Порядок рушится…

Люцифер молчал несколько мгновений, впитывая информацию, измеряя ее на предмет лжи. Но он видел только правду в лице Писца. И тогда он рассмеялся. Жутко с надрывом. И от этого истерического смеха задрожала даже белая соляная корка под ногами.

— Так Он просто… ушел? Бросил свое «идеальное» творение? Своих верных слуг и детей? — отсмеявшись, прохрипел Падший.

— Он ушел, но сотворённый Им мир остался. — Кажущееся спокойствие Метатрона окончательно погасило эмоциональную бурю Люцифера. — И ему нужен новый…

— Бог? — криво усмехнулся Падший.

— Порядок, — не поддался на провокацию Метатрон.

Люцифер перестал смеяться. Он сделал еще шаг вперед, и пространство вокруг него искривилось, словно пытаясь сопротивляться его присутствию.

— А зачем ты позвал меня? Изгнанника? Князя Лжи? Зачем?

— Чтобы предложить тебе договор. — В сверкающем взгляде Метатрона появилась алмазная твердость. — Мы можем стать двумя основополагающими полюсами этого мира. Двумя сторонами одного творения. Пришло время разделить этот мир между Небесами и Адом! А несогласных отправим в Небытие…