— Но Ад должен остаться моим! Никто не из твоих пернатых прихвостней не сможет даже сунуться туда без моего согласия…

Метатрон внимательно посмотрел на Люцифера своими яркими глазами:

— Согласен. И требую от тебя того же! Ад — твой. Скажу больше — все местечковые «посмертные миры» старых богов в итоге тоже отойдут к тебе. И только твои законы будут царствовать там. Еще я гарантирую признание и лояльность Небес. Правда, негласное. Для смертных всё должно оставаться, как есть — Небеса и Преисподняя заклятые враги, ведущие постоянную битву за души людей.

Люцифер медленно кивнул, а его адский прищуренный взгляд пронзил Метатрона. Внезапно он резко вскинул руку, из которой взметнулся длинный язык пламени, сформировавшийся в пламенеющий клинок.

— Хватит слов, Писарь! — прогремел Владыка Преисподней. — Если мы заключаем сделку, то скрепим её нерушимыми узами. Дай мне частицу своей сущности, а я отдам тебе частицу своей. Смешаем огонь Ада и свет Небес. Только такому договору я поверю. Только тогда я буду знать, что тебе так же больно его нарушить, как и мне.

Метатрон замер. Его безупречное сияние дрогнуло, в глазах мелькнула тень неподдельного ужаса. Отдать часть своей ангельской сущности во власть адского пламени? Это было равносильно добровольному осквернению.

— Ты… ты просишь немыслимое, — голос архангела впервые дал трещину. — Смешение таких противоположностей непредсказуемо. Это может нас уничтожить.

— Или сделает сильней! — ядовито улыбнулся Люцифер, и его клинок из пламени взревел. — Ты говорил о доверии? Вот его цена! Не хочешь — значит, твои слова лживы, и мы продолжим нашу войну прямо здесь и сейчас.

Метатрон смотрел на трепещущее адское пламя, готовое поглотить частицу его сущности. Он понимал расчёт Люцифера: такой договор будет вечным. Разорвать его будет невозможно, не уничтожив себя. Это был союз, основанный на взаимном уничтожении в случае предательства.

Медленно, почти с трудом, архангел протянул вперёд руку. От его ладони стал исходить ослепительный чистый свет, собравшийся в сияющую сферу — крошечную, но невероятно плотную частицу его силы.

— Что ж, — прошептал он, и в его голосе звучала тяжелая решимость. — Да будет так! На вечные времена!

Люцифер с торжествующим рыком вогнал свой огненный клинок в сияющую сферу, посылая сквозь него частицу своей сущности. Раздался оглушительный гром. Божественный Свет и мерзкая Тьма, Чистота и Порок, Созидание и Разрушение смешались между собой. На мгновение пространство вокруг ангела и его падшего собрата содрогнулось, и соль под ногами, насколько хватало глаз, обратилась в гладкое стекло, а взрывная волна отбросила их друг от друга.