— Вот так, — прошептала она. — Теперь найди отзвук того места, что зовет тебя. Отбрось все мысли, забудь обо всём, что тебя беспокоит. Погрузись с головой в свои воспоминания.

Я закрыл глаза. Отбросил страх, усталость, спешку. И увидел… заснеженные московские переулки, затемненные окна, припорошенный инеем репродуктор на столбе. Я почувствовал колючий морозный воздух и знакомый запах дыма…

И я нашел ее — тончайшую, едва заметную «стальную» ниточку, что тянулась отсюда, из этого благодатного края, прямиком туда, в пекло настоящей войны.

— Да, правильно! — одобрила Маб. — Теперь… вплетай свою волю…

Пространство дрогнуло. Воздух замерцал. Передо мной, словно изображение на поверхности дрожащей воды, проступили смутные, но безошибочно знакомые очертания. Портал получился зыбким, мерцающим, но он вел точно туда, куда я хотел.

Я рухнул на колени, вымотанный до последней клетки, с легкими, обжигаемыми от частого дыхания. Но по моему лицу расползалась широкая, победная ухмылка.

Маб смотрела на меня с тихой грустью в своих бездонных глазах.

— Наконец ты постиг главное. Не силу — гармонию.

Я кивнул, все еще не в силах вымолвить и слова, и медленно поднялся на ноги.

— Спасибо… — наконец хрипло выдавил я.

Она покачала головой.

— Не благодари. Просто запомни это ощущение. Запомни навсегда… А теперь иди.

Я развернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь от фонтана, от Королевы, от этого урока, изменившего всё. Мои шаги были твёрдыми, хотя ноги ещё дрожали от пережитого напряжения. Я шёл по знакомой тропинке к озеру, и сейчас мир вокруг выглядел иначе.

Я уже не просто видел деревья и цветы — я ощущал, как они живут и дышат, чувствовал лёгкое, едва уловимое эхо тех самых нитей, что сплетали их воедино. Волшебный мир перестал быть красивой картинкой; теперь он был сложным, дышащим механизмом, и я знал, как нажимать на его рычаги.

Мои спутники находились на том же месте. Картина была идиллической: Ваня лениво щурился на солнце, Шульц задумчиво наблюдал за поплавком, а фрау Шмидт плела венок из сорванных цветов. Они воплощали в себе саму суть этого безмятежного отдыха.

Услышав мои шаги, они обернулись. На их лицах я прочёл обычную радость от встречи, которая моментально сменилась настороженностью. Они сразу увидели, что я пришёл не просто так.

— А чего это новоявленный бог так быстро вернулся? — пошутил Иван, но шутка прозвучала напряжённо. Он тут же приподнялся на локте, его взгляд стал собранным и острым. — Вид у тебя… внушающий…

— Обучение закончено, — сказал я твёрдо, и без предисловий. — Собираемся, друзья, нам действительно пора возвращаться.