— И чего же? — не удержался мальчуган.

— И решил создать Он себе помощников. Первыми были титаны — могучие стихии молодого мира. Великаны из камня и пламени, духи бурь, повелители земных и океанских глубин. Сила их была столь огромна, что они не замечали Бога. Они просто были, как бы сами по себе…

Мальчик притих, представив себе этих исполинов.

— А потом? Они Его не слушались?

— Они Его не слышали, — уточнил дед. — Они были как несмышлёные младенцы, только с силой, способной материки сдвигать. И понял Бог, что помощники из них никудышные. Они в основном разрушали, а не созидали. И понял тогда Бог, что первый блин вышел у него комом. И создал он тогда других богов. Красивых, умных и сильных. Они должны были управиться с титанами, усмирить стихии и навести в молодом мире порядок.

— И стало всё хорошо?

— Ну, поначалу всё шло хорошо. Новые боги навели порядок на земле, обуздали титанов, но пожелали жить по своим правилам, а не помогать Творцу. И тогда создал Бог ангелов — вот они-то и стали идеальными помощниками, четко претворяя в жизнь его заветы и чаяния.

— А зачем тогда люди появились? — не удержался Славик. — Если ангелы и так всё делали правильно?

— А вот это, внучек, самый главный вопрос, — голос Вольги Богдановича стал глубже и задумчивее. — И ответ на него — ключ ко всему на свете. Видишь ли, ангелы были идеальны. Слишком идеальны. Они не ошибались, не сомневались, не выбирали. Они просто исполняли волю Творца, как самый точный, но бездушный механизм. А Богу… Богу снова стало одиноко. Ему захотелось не просто слуг, а детей. Не тех, кто будет слепо подчиняться, а тех, кто сможет, в конце-то концов, понять Его замысел, и главное, захотеть творить вместе с Ним по своей собственной воле.

Он хотел, чтобы его творение полюбило Его не потому, что так заведено, а потому, что само так решит. Чтобы добро и созидание были не приказом, а личным, осознанным выбором. В этом и была загвоздка! Без свободы выбора нет настоящей любви, без свободы ошибаться — нет настоящей мудрости, а без возможности упасть — нет сладости в том, чтобы подняться. Вот и создал Он человека. Слабого, хрупкого, недолговечного. Но из самой чистой, Божественной Искры. И вдохнул в него ту самую свободную волю, которой не было ни у титанов, ни у богов, ни даже у ангелов.

— Так это же хорошо, деда? Или нет? — задался очень сложным вопросом малец.

— Да, подарок опасный, — выдохнул старик. — Самый страшный, но и самый прекрасный подарок на свете. Ведь имея свободу выбора, человек получил возможность идти и против воли Творца. Мог творить зло. Мог разрушать. Мог сказать Творцу: «Нет!». И многие так и делали. Но тот, кто, имея такую свободу, всё же выбирал Свет, Добро и Любовь — становился для Бога самым желанным и любимым чадом, и сам мог дорасти до Творца! Ведь Он создал человека по своему образу и подобию.