— Возможно так и будет, — согласился я. — Всё это вызовет панику и суматоху, а мы в этот момент попытаемся проникнуть внутрь и разобраться с Левиным.

Шульц присвистнул:

— Рискованно. Слишком рискованно. Это как поджечь фитиль бочки с порохом, сидя прямо на ней.

— Это крайний вариант, — согласился я. — Когда не останется ничего другого.

Шульц медленно кивнул, его лицо в дрожащем свете лампы казалось вырезанным из старого дерева.

— Да, будем держать этот вариант «в уме» — как запасной. На самый крайний случай.

Фрау Шмидт тихо собрала со стола пустые тарелки. Ее движения были беззвучными, почти призрачными.

— Господа, — тихо сказала она, — уже поздно. Вам нужно отдохнуть. Комната наверху готова.

Мы переглянулись. Она была права. Портальное перемещение, адреналин, сытная пища и крепкий кофе — все это смешалось в усталую, тягучую смесь.

— Спасибо, Марта, — поднялся я из-за стола. — Вы правы. Обсудим детали утром на свежую голову.

Один за другим мы с Ваней поднялись по скрипучей лестнице наверх, в низкую комнату под самой крышей, где нас ждали две узкие кровати. Сквозь маленькое окно был виден черный силуэт чужого города, в котором мы были нежеланными гостями, врагами, призраками. Город, который спал, не подозревая о наших планах.

Я погасил лампу. Комната погрузилась в темноту, и только тихий голос Вани нарушил тишину:

— А ведь это может сработать…

— Спокойной ночи, Ваня, — сказал я. — Завтра будет новый день.

И мы замолчали, прислушиваясь к звукам спящего города и к собственным тревожным мыслям, пытаясь хоть на несколько часов забыть о том, что от нас зависит слишком многое. Где-то в доме пробили часы, возвещая глухую полночь. Ваня повернулся на скрипучей кровати, его силуэт едва угадывался в лунном свете, пробивавшемся сквозь заиндевевшее и запорошенное снегом стекло. Он никак не мог заснуть, и чувствовал, что я тоже о чём-то мучительно раздумываю.

— Предположим, это сработает. — Голос Чумакова прозвучал громче, чем нужно в ночной тишине. — И мы выведем из строя всю их магическую защиту одним ударом. А что потом? Левин ведь не дурак. У него наверняка есть для такого случая что-то еще. Что-то, что не зависит от этих амулетов и прочих артефактов.

Я уставился в темный потолок, где тени от стропил складывались в причудливые узоры.

— Ты прав, Вань. У него обязательно должен оказаться какой-то козырь в рукаве.

— И что мы предпримем, даже не понимая, чем он может нам ответить?

— Значит, нам нужно быть быстрее. Мы должны нанести удар, пока он и его охранники оправляются от шока и пытаются понять, что произошло. Мы входим, находим этого гада и ликвидируем его.