Мы с Ваней держались в этом дрожащем хаосе, как два альпиниста под порывами ледяного ветра на вертикальной стене, чувствуя, как ноги теряют опору. Я уже собирался крикнуть, что надо прекращать, что мы не готовы, что эта попытка — ошибка.

И тут из самого густого скопления теней в углу, прямо за спиной у Вани, вытянулись длинны костлявые и когтистые лапы, которые легли нам на плечи. И всё вдруг изменилось — грубая, чужая сила Лихорука ворвалась в нашу болезненную дисгармонию, как клин.

Она не стала объединяться ни с одним из наших «даров». Вместо этого она резко и безжалостно, да еще и с огромной силой столкнула нас друг с другом. Боль была такая, словно нас ударили током. Я услышал, как Ваня коротко вскрикнул. Но в следующее мгновение эта чужая мощь, грубая и неотесанная, заставила наши ритмы войти в тот самый недостижимый ранее резонанс.

Мир не просто замедлился. Он застыл. Пылинки в воздухе повисли неподвижными бриллиантовыми россыпями. Все звуки оборвались, словно кто-то резко вырубил динамики. Я видел каждую каплю пота на лице Шульца, замершие на «полпути». Видел испуганно-изумлённый взгляд Марты у двери, её полуприкрытый рот и застывшее движение руки, тянущейся к амулету.

Мы, наконец-то, прорвались в ускоренный режим. Вместе. Лапы Лихорука убрались с наших плеч и растворились в тенях, оставив после себя лишь ледяное онемение в тех местах, где они лежали.

Я встретился взглядом с Ваней. Я медленно, боясь разрушить хрупкий баланс, кивнул ему. Он ответил тем же. Мы стояли в центре застывшего мира, и ощущение было одновременно пугающим и величественным. Сердце больше не колотилось в груди — оно било мерно и мощно, как гигантский колокол, и его ритм теперь идеально совпадал с ритмом сердца Вани.

— Получилось? — тихо спросил я Ваню, боясь спугнуть магию.

— Похоже, что всё вышло… — так же тихо ответил он, и в его «голосе» я почувствовал то же изумлённое благоговение. — Давненько я не был в таком сотоянии.

Мы двинулись одновременно. В застывшем мире мы были двумя единственными существами, способными действовать. Мы обошли неподвижную Марту, рассмотрели каждую морщинку на её застывшем лице. Подошли к Шульцу. Я видел, как медленно, невероятно медленно, сокращаются мышцы его зрачков, пытаясь отреагировать на наше исчезновение с прежнего места. Для него мы просто мгновенно пропали.

Мы были призраками, богами, наблюдающими за остановившимся мирозданием. И это могло длится бесконечно. Или всего мгновение. Вне времени трудно об этом говорить. В общем, первый опыт прошёл не идеально, но продуктивно. Нужно будет попробовать еще раз войти в этот ускоренный режим, но уже без помощи Лихорука.