— Не бойся, дылда, — пропела крылатая фея прямо в ухо Чумакову. — Пока ты не делаешь глупостей, будешь жить. Возможно… — добавила она и рассмеялась звонким хрустальным смехом, и сотни других голосков вокруг подхватили его, создавая жутковатый хор, леденящий душу.

Нас мягко, но неумолимо окружили и повели вглубь леса. Хрустальные деревья, казалось, росли прямо из сияющей почвы, их ветви переплетались в причудливые арки, усыпанные теми же звенящими цветами. Воздух дрожал от магии, она была настолько плотной, что было физически ощутимо, как она покалывает кожу. Это чувствовал не только я, но и Ваня.

Мы шли по изумрудной тропе, никуда не сворачивая, и вдоль неё летела целая вереница наших мелких проводников. Очертания дворца начали проявляться вдали — то ли он был вырезан из целого огромного алмаза или хрусталя, то ли сплетен из замороженной магии лунного света. Башни его устремлялись высокими узкими шпилями в перламутровое небо, такое же неестественное и прекрасное, как и все здесь.

— Она является в обличье малом, во снах царям перед чудесным балом, — неожиданно продекламировала крылатое создание, сидящее у Вани на плече. — Богиня. Хозяйка Зелёных Холмов. Королева Маб. Повелительница снов и грез. Та, что может подарить вещий сон или наслать кошмар, сводящий с ума любого.

Нас подвели к гигантским ажурным вратам, которые распахнулись беззвучно, приглашая войти в сияющие и бесконечно высокие залы. Внутри парили сотни таких же крошечных фей, их крылья отбрасывали на стены радужные блики. А в конце зала, на троне, высеченном из «света и грёз», восседала Она. Королева Маб.

Она была несоизмеримо больше своих подданных, ростом с человека, но ее красота была такой же холодной и острой, как льдина. Длинные, цвета расплавленного золота, волосы струились к самому подножию трона, а глаза… ее глаза были двумя безднами, в которых могли утонуть целые миры. В них не было ни гнева, ни любопытства — лишь вечная мудрость древнего как мир существа.

Наша проводница вспорхнула с плеча Вани и, паря и кружась в воздухе, поклонилась своей повелительнице.

— Непрошеные гости из мира Яви, Владычица! Явились без приглашения, нарушив покой вашего мира снов!

Маб медленно перевела на нас свой взгляд. Казалось, он пронзил каждого насквозь, вывернув наружу все самые потаенные мысли и страхи. И тогда ее тонкие губы тронула едва заметная улыбка. Улыбка, от которой кровь застыла в жилах.

— Я помню тебя, защитник обиженных и угнетённых, — ее голос был тихим, как шелест шелка, и громоподобным, как обвал в горах. И еще он звучал не только в ушах, а прямо в самом сознании. — Товарищ Чума, если я не ошибаюсь?