Работа зоотехника, одним словом. Только вместо тигров на чертежах стояли мантикоры и дрейки.

Эти пластины Корфу видеть не полагалось. По крайней мере, так должен был думать Гордей.

Едва Гордей и барон начали обсуждать цифры, как в дверь постучали.

А я улыбался.

Селаний-кормач вошёл, вытирая руки о фартук. Остановился на пороге, увидел Корфа, слегка поклонился.

— Прощения прошу. Смотритель, интенданты Совета заинтересованы тем, что нашёл Рик, — он посмотрел на меня, — Барон Корф, вы в Совете. Наверняка вы слышали о моём упоминании странной болезни… Я пришёл забрать его.

— Ваш «Смотритель» нашёл те заражения?

— Да, — хмуро кивнул Гордей. — Но сейчас не время, Селаний, мы…

— Тот отчёт по болезни, который ты обещал — он готов? — встрял Корф.

— Готов, — сказал я и полез в сумку.

Селаний мог забрать отчёт давно, но в этом не было смысла — Совет был занят. А ещё не было смысла, потому что это не сходилось с моими планами.

Пластина давно лежала готовая, и он заходил за ней ещё позавчера. Я попросил подождать — сказал, что дописываю последние данные. Он пожал плечами и ушёл.

Сегодня утром я сам нашёл его в кормовой и сказал зайти к Гордею после полудня. Селаний даже ничего не спросил, почему именно к Гордею и почему именно после полудня. Ему было всё равно — главное, чтобы отчёт дошёл до Совета.

А вот мне было нужно, чтобы Селаний зашёл именно сейчас, именно в этот кабинет, именно когда за столом сидел барон Корф.

Я открыл сумку и достал стопку из пяти пластин. Отчёт лежал сверху, но я держал стопку так, чтобы вторая хитиновая табличка — с детальным анатомическим разрезом мантикоры — сдвинулась вбок, открывая рисунок.

Протянул верхнюю пластину подошедшему Селанию. Движение было плавным, но стопка в моей левой руке на секунду оказалась прямо под лучом света из окна, идеально в поле зрения барона.

Селаний забрал свой отчет, кивнул и вышел. Я начал спокойно убирать оставшиеся пластины обратно в сумку, пряча рисунок.

Ловушка захлопнулась. Было понятно, что взгляд опытного воина автоматически цепляется за нестандартные схемы оружия или уязвимостей.

Корф ухватил меня за руку и замер.

Серые глаза барона остановились на пластине. Его зрачки прошлись по рисунку, цепляясь за каждую линию.

Барон взял ту, что с мантикорой и повернул к свету. Потом посмотрел на меня — и впервые за весь визит в его глазах появился настоящий интерес.

— Это твоё? — спросил он.

— Моё, — сказал я и потянулся забрать. — Рабочие записи, ничего важного...

— Подожди. — Корф не отдал пластину. Провёл пальцем по линии хвостового удара, задержался на красных точках нервных узлов. — Здесь обозначена проводимость... Судя по рисунку, точечный удар по этой зоне, — он указал на крестик у основания хвоста, — обездвижит хвост?