Я позволил Дарену подойти на расстояние удара. Позволил ему занести ладонь над шипами.

Нет, всё должно пройти хорошо. Мне нужно было удостовериться, что дрессировка сработала.

Пока что ты ничего не будешь знать.

Я щёлкнул языком.

Звук утонул в рёве дрейков за стеной, и голосах подсобников. Случайный щелчок, один из тысячи звуков питомника.

Гривошип опустил голову и подставил загривок.

Рука Дарена легла на холку зверя. Поскольку прозвучала команда «отбой» и зверь находился в состоянии покоя, Дарен повернулся к Корфу с той самой полуулыбкой и сказал:

— Полная управляемость, барон. Ест из рук, ложится по команде, подпускает к шипам. Проводимость восстановлена — могу показать стихийный выход, если желаете.

Корф кивнул, и клерк рядом записал что-то в свиток.

— Покажи.

Дарен положил ладонь на правый нарост гривошипа и надавил — он знал, как это делать.

Зверь напрягся и каналы вспыхнули. По клетке пошла волна жара.

Корф шагнул ближе к решётке. Впервые за всё время его лицо изменилось — серые глаза чуть расширились, и он подался вперёд.

— Стихийная проводимость, — сказал Дарен. — У зверя открыта стихия пламени! И это ДО Зова!

— Впечатляет, но не делай из меня дурака, — сказал Корф и повернулся к Гордею. — Ваш «Смотритель» сделал хорошую работу. Я сразу подумал, что выйдет толк. Ещё когда он заломал его.

Гордей кивнул и бросил короткий взгляд в мою сторону — точнее, в тень бокового коридора, где меня не было видно. Я не шевельнулся.

— Я готов обсудить условия продажи, — сказал Корф. — Пройдём в кабинет, Гордей. И парня приведите.

Свита двинулась к выходу. Дарен вышел из клетки и задвинул засов с выражением победителя, который только что продемонстрировал свою лучшую работу. Он пошёл в коридор, а я вышел ему навстречу.

Вот ты удивишься, когда никто не щёлкнет языком в твоём клановом дворце.

Я пошёл навстречу Дарену.

— Тебя вызывают, подсобник, — хмуро сказал он.

Через несколько секунд я стоял в кабинете Гордея, пока свита Корфа рассаживалась внутри. Смотритель Ямы что-то говорил о ведомостях содержания, клерк барона шуршал свитками, телохранители скрипели бронёй, устраиваясь у стен. Дарен тоже вошёл.

В сумке у меня лежали пять хитиновых пластин.

Одну я восстановил для Селания-кормача — сухой отчёт о двух случаях странной болезни. Вновь перечислил факты, расположение язв и цвет.

Остальные четыре пластины лежали в сумке под первой.

На них — то, что я фиксировал с тех пор, как попал в этот мир. Было тяжело, но большую часть записей восстановил. Все анатомические схемы. Мантикора: вид сбоку, вид сверху, скелет с обозначением суставов. Векторы атаки — линии, показывающие, куда тварь бьёт хвостом, куда достают передние лапы, где мёртвая зона за задними. Углы суставов задних лап с расчётом точки удара, который рвёт сухожилие и обездвиживает зверя. Проекция нервных узлов на поверхность тела — те точки, куда нужно бить, чтобы парализовать конечность. Рядом — столбцы цифр: температурные кривые, мышечный тонус по группам, пульсовые диапазоны для разных состояний.