Дарен ничего не испытывал. Зык выполнил задание и должен был умереть. Тупица отработал как перчатка, которой вытерли кровь.

Итак…

Первая пластина содержала общие заметки о Зове — ничего нового. Любой клановый это знал.

Вторая пластина описывала работу с гривошипом в Яме. Дарен читал с нарастающим раздражением — подробные записи кормления, график прикосновений к наростам, замеры каких-то «пульсов» и «тонусов», которые Дарен не понимал. Откуда подсобник брал это всё? Укротитель отложил пластину и потёр переносицу. Рик знал что-то, чему не учили ни в одном клане. Это бесило больше всего.

Третья пластина заставила Дарена замереть.

«Пепельный шакал. Любопытный потенциал. Считается недооценённым. Ни один клан не работает с ним — непрестижный зверь, низкий боевой ранг по общепринятой классификации. Большая ошибка.»

Дарен выпрямился в кресле и приступил к изучению схемы пепельного шакала. Это откуда? Перерисовал из архива библиотеки Ямы? Такие знания… возможно из коллекции Клана Песка?

На схеме были обозначены три нервных корня вдоль позвоночника, у каждого собственный стихийный узел.

«Современные пепельные шакалы используют один корень — отсюда низкий боевой потенциал, который и привёл к текущему статусу зверя. Но два других корня сохранены в физиологии. Спящие?»

Дарен перечитал абзац несколько раз.

В голове всплыло воспоминание.

Ему было двенадцать, когда он читал «Охотничью хронику» Эльдара Морского — старую книгу, в которой описывались звери, давно вымершие или изменившиеся до неузнаваемости. Одна история сразу всплыла в памяти: зверолов с северных островов вырастил пепельного шакала, и в возрасте четырёх лет зверь внезапно удвоился в размерах и развил вторую голову. Хроника классифицировала его как тварь третьей ступени — уровень, на котором работали только элитные кланы. Все считали эту запись красивой сказкой для детей.

Дарен посмотрел на пластину и прочитал следующий абзац.

«Сильный стресс в молодом возрасте, ранение, угроза жизни. Спящие гены просыпаются при выживании. Это известный механизм у домашних собак — потомков волков, у которых в условиях возврата в дикую природу пробуждаются волчьи инстинкты и физиология.»

Дарен нахмурился. Что ещё за «домашние собаки»? Какие потомки волков? В бестиарии Юга не существовало таких тварей. Это походило на бред сумасшедшего или сложный шифр. Способ, которым Рик описывал зверей, ломал все клановые устои. Он препарировал их природу так холодно и механически, словно черпал знания из источника, неподвластного местным укротителям. Как будто подсобник смотрел на мир совершенно другими глазами. Это пугало и раздражало одновременно. Нет, Дарен, конечно, знал, что в Северных королевствах водятся волки и боевые псы. Но что такое «домашние собаки»?