Вторым вошёл Тарм.

Его было слышно с порога — тяжёлые сапоги, скрип кожаной брони, хриплое дыхание крупного мужчины, который привык занимать много места. Широкий, коренастый, лет сорок, с обожжённой правой щекой и шрамом через губу, который превращал его рот в постоянную кривую усмешку. Сел рядом с Ольриком и грохнул кулаком по столу — хозяин знал буйный нрав банды «Костяные», поэтому тут же поставил перед ним кружку.

Тарм был наездником. Его виверна ждала за городом, привязанная в ущелье к северу от стен — в таверну такого зверя не приведёшь. Тварь плевалась кислотным огнём, который легко прожигал броню. Когда-то Тарм летал для мелкого клана на восточном архипелаге. Его отряд получил приказ захватить вражеский лагерь и взять зверей живыми. Тарм залил лагерь кислотой с воздуха — зверей, укротителей, шатры, запасы.

Без жертв не обошлось. Клан требовал компенсацию в двести золотых, а Тарм требовал крови. Он убил троих и сбежал.

Было и ещё кое-что. Наёмник дважды пытался добыть отголосок — оба раза провалился. В первый раз зверь ушёл, во второй — другой охотник оказался быстрее. Тарму было за сорок, и он чувствовал, как время утекает сквозь пальцы — этот страх делал его ещё злее. Дарен обещал пять золотых в день и доступ к клановым ресурсам для охоты на отголосок — тот рычаг, который Тарм не мог купить ни за какие деньги.

Третьим оказался Шка.

Дарен не слышал скрипа петель и не заметил, как открылась дверь. Просто в какой-то момент понял, что за столом сидит ещё один человек. У Шки была пугающая привычка двигаться в слепых зонах, инстинктивно сливаясь с тенями. Невысокий, худой, с пепельными волосами, он имел то самое лицо, которое забываешь через минуту после того, как отвернёшься.

Шка приплыл с Островов Тумана, с северного архипелага, где кланы резали друг друга за каждый клочок берега. Ходили слухи, что он работал палачом при клане Серого Пера — тем человеком, которого присылали, когда кто-то должен был без следа исчезнуть. Сколько людей Шка отправил на дно туманных бухт не знал никто, включая самого воина — он не считал. Его мантикора была старой, в шрамах, с травмированным левым крылом и бельмом на правом глазу — ждала в том же логове банды «Костяных», что и виверна Тарма.

Зверь и хозяин работали вместе так давно, что между ними не осталось слов. Этому Дарен платил больше всех — десять золотых в день, потому что он просил только деньги. Никаких клановых услуг.

Теперь эти трое смотрели на Дарена. Ольрик — молча. Тарм — с кривой усмешкой шрама. В глазах Шка вообще ничего не отражалось.