— Ты говоришь какие-то непонятные вещи, — она с сомнением смотрела на рисунок хвоста. — Как это может работать?

— Железы под хвостом — это концентрат звериного ужаса. Когда гончая подыхала в агонии, она выбросила в них секрет паники. Для любого хищника это биологический стоп — здесь убивают. Большинство мелких и средних тварей обойдут нас по дуге.

Кара кивнула. В глазах мелькнуло уважение к знанию, которое она видела впервые.

— Третье, — я провёл линию по правой стороне шеи. — Тут ярёмная вена. Если в ней осталась кровь — слей во флягу. Размажем кровь у входа, усилит эффект. Просто перережь и слей.

— Ну и последнее, и самое важное, — обвёл правый бок. — Шкура. Мне нужен кусок с бока. Режь как получится, рви, тяни, главное — притащи хоть какой-то пласт, чтобы закрыть вход. Нож кремниевый, он быстро сядет, так что работай грубо.

Я протянул Каре свой клинок.

— Если будет надо — ломай, хрен с ним.

Кара взяла нож, вытянула лезвие на сантиметр, проверила кромку ногтем и убрала обратно.

— Если кровь не польётся — значит, свернулась, — добавил я. — Не теряй на неё время. Бери остальное.

— А мешок? — спросила Кара.

— Мешок бери, свалишь всё в него. Верёвкой обвяжешь вокруг себя.

— Я пошла?

— У тебя на всё сорок минут. Сорок пять — потолок. Я буду следить за фронтом. Если крикну — бросаешь всё и лезешь наверх. Всё, без исключений! Даже если ты на середине разреза.

Кара кивнула, не колеблясь ни секунду.

— А ты что будешь делать? — спросила она, затягивая ножны на поясе.

— Готовить вход. Тут будет нужна вся моя грубая сила.

Кара молча поднесла к лицу правое запястье и туго затянула зубами узел бинта, фиксируя сустав намертво.

— Рука выдержит? — спросил я, глядя на повязку.

— Времени достаточно прошло. И я не слабак, Рик, — мрачно ответила она. — Главное, не делать резких рывков правой. Основной вес буду держать на ногах и левой руке.

Кара подошла к краю площадки. Потом перекинула ногу через край и нашла первую опору на стене — тот самый зубец, с которого начинался подъём по диагональной трещине.

Без страховки. Один срыв — и всё.

Я смотрел, как ловко она уходит вниз, уверенно находя опоры в сгущающихся сумерках.

Первые десять метров прошла быстро, её тело двигалось неестественно. Кара берегла правую руку, используя её только для баланса, а весь вес при перехватах переносила на левую кисть и ноги. На том самом злополучном карнизе она задержалась на секунду, нащупала край левой рукой, перекатилась через козырёк и продолжила спуск.

Я выдохнул. Самый опасный участок пройден.

Дальше шла ровная стена с частыми выступами — там она справится без моего взгляда.