— А потом?

— А потом ты начал работать. С гривошипом, с Варгом, со мной. И я поняла, что ошиблась. Деньги лежали у меня, и я не знала, как вернуть, потому что вернуть означало признаться. А признаться — значит показать, что я тебе не доверяла.

— Так и не доверяла.

— Не доверяла, — повторила она, и от этого повтора ей было тяжело. — А потом Варг сказал про реагенты для прикормки, и у нас не было денег. Я тогда сказала, что у меня есть, помнишь? Это были те самые монеты, Рик.

Я потёр переносицу. Привычка из прошлой жизни — всегда так делал, когда нужно было проглотить то, что застряло поперёк горла.

Значит, всё пошло на дело. А Дарен наши монеты не трогал.

Я смотрел на сестру, оценивая ущерб.

В прошлой жизни за крысятничество я увольнял без разговоров, и руководство шло мне навстречу. Более того — это самое поскудное, что может сделать человек.

Доверие — это ресурс, и сейчас баланс Кары рухнул в отрицательную зону.

Но мой взгляд упал на её сорванные ногти левой руки. Эта девчонка спустилась по отвесной скале за железами, поднялась обратно с грузом и удержала мой вес над пропастью, порвав связки.

— Слушай меня внимательно, Кара, — мой голос прозвучал ровно, без злости, но так, что Сирка навострила уши. — Ты спасла мне жизнь на Зубах. Твой долг за тот поступок закрыт. Но мы работаем вместе только при одном условии — больше никакой самодеятельности за моей спиной. Если ты ещё раз соврёшь мне или утаишь ресурсы, потому что решишь, что «так надёжнее» — мы разойдёмся. Я не работаю с теми, от кого жду удара в спину. Поняла? Вторых шансов не будет.

Она сглотнула, выдержала мой взгляд и твердо кивнула.

— Поняла, Рик. Больше никаких тайн.

— Отлично. Тогда закрыли тему. Вставай, кто-то обещал обучить меня. Где твой меч?

Она поднялась, и мы начали тренировку прямо в каморке, но вполсилы.

Те же два удара: восходящий по диагонали, боковой в корпус. Сестра ставила мне стойку, выбивала колено шире и поправляла хват. Я бил по воздуху, а она считала ошибки. На двенадцатой минуте мой боковой прошёл чисто — запястье прямое, кромка первой, бёдра довернулись. Кара кивнула и ничего не сказала, но по её лицу скользнуло одобрение, которое она не стала прятать.

После тренировки она села рядом с Сиркой и положила ладонь ей на холку. Гончая приоткрыла глаза и чуть прижала уши — привычное приветствие, которое за пару дней успело стать ритуалом.

— Рик, — Кара посмотрела на меня. — Что мне с ней делать? Я не знаю, с чего начать. Чем кормить? Сколько? Как заниматься? Она дикая, Рик. Я боюсь ошибиться. Нас же никто не учил…