На коже между рёбрами и тазом чернели пятна. Три штуки, размером с монету и крупнее. Тёмные, провалившиеся внутрь, с белыми краями, они чётко выделялись на обесцвеченной серой коже вокруг. Из ближайшего пятна сочилось что-то тёмное — вязкая бурая плёнка стянула кожу вокруг язвы.

Я мгновенно узнал их.

Сначала Дрейк на той равнине.

А теперь эта женщина в обрушенном доме. Те же пятна, те же белые края, та же серая кожа вокруг. Она точно умерла до Прилива! Тело пролежало минимум три дня, и начальное разложение не скрывало язвы, а подчёркивало их. Это была болезнь, которая существовала в городе до того, как стену проломили.

Это не просто совпадение — это патоген. И судя по тому, что он жрет и хищников, и людей — он неразборчив к межвидовым барьерам. Идеальный биологический убийца.

Где-то у этих случаев был общий источник — тварь, которая разносила заразу, или вода, или пища, или что-то, чего я пока не видел. Учебник мелькнул в памяти и снова ускользнул…

Но теперь я сомневался. Подвержены и звери и…

Люди?!

Я вышел наружу. Кара стояла у стены рядом с Сиркой, и к ним как раз подходил Селаний.

— Эй, тут женщина, — позвал я. — Мёртвая давно уже. Слушай, это похоже на болезнь. Когда мы шли обратно после Прилива, на равнине попался дрейк с такими же следами.

Селаний нахмурился. Лоб собрался в складки, и он потёр подбородок грязной ладонью.

— Болезнь? Какая болезнь?

— Не знаю. Раньше такого не встречал. Совету бы показать — может, они сталкивались.

— Совету сейчас не до того, — Селаний покачал головой. — Через пару недель, может, разгребутся.

— Так не пойдёт, — жестко оборвал я. — Подумай головой, Селаний. Мы каждый день по локоть в крови, дерьме и гнилом мясе. Яма — идеальный инкубатор. Если эта дрянь перекинется на питомник, у нас за неделю передохнут все звери, а следом и мы сами. И нас не будут лечить — клановые просто запрут ворота и сожгут нас вместе с клетками, чтобы зараза не пошла дальше.

Селаний почесал затылок. Перспектива сгореть заживо в карантине мгновенно пробила его толстокожесть. Это сработало лучше любых призывов к гуманизму.

— Так… Сможешь записать и передать мне информацию?

— Сделаю выжимку симптомов на пластине, — я кивнул.

— Только подробно — как выглядит, где нашёл и про дрейка особенно! Я сам отнесу в Совет, у меня там есть выход на интендантов.

Кара шагнула ближе, положив руку на эфес.

— Если эта зараза уже в городе, нам самим нужно быть осторожнее, Рик. Никаких контактов с падалью без защиты. Ты же ничего не трогал?

— Нет, конечно.

Селаний посмотрел на меня уже без своей кривой усмешки. Запахло реальной, осязаемой угрозой.