В моей голове тут же зароились мысли. Мой дар, моя способность перекраивать саму суть вещей, менять свойства предметов, создавать артефакты, которые по силе могли соперничать с работой опытных магов… что, если этот «запрет» на магию был просто каким-то грандиозным, всепоглощающим заклинанием? Или, возможно, это был артефакт, подобный тем монолитам, что защищают наши осколки от порождений Бездны? Если это так, то, возможно, я смог бы его «взломать». Сама идея (проникнуть в саму ткань мироздания целого осколка и понять, как она работает, а затем, возможно, даже изменить её) заставила моё сердце биться быстрее. Это был вызов, достойный, пожалуй, самого Агн’бъйора, Кузнеца Реальности. Я даже усмехнулся про себя, представив, как я, тринадцатилетний, стою перед каким-нибудь великим артефактом и, словно заевшую шестерёнку, «поправляю» его работу. Но я тут же одёрнул себя. Сейчас не время для пустых мечтаний. Я здесь для того, чтобы учиться, и книг, которые я ещё не прочитал, было гораздо больше, чем тех, что я уже освоил. Я решительно захлопнул фолиант по истории, подняв небольшое облачко пыли, заставившее меня тихо чихнуть, и отправился к стеллажам.

С тех пор дома я уже перечитал все трактаты, что у меня были. Половину из них я вернул Элиасу с благодарностью. Он, как всегда, рассеянно кивнул, не отрываясь от какого-то своего эксперимента, в котором что-то подозрительно булькало и переливалось ядовито-зеленым цветом. Остальные книги, более сложные, я пока оставил у себя для повторного изучения. В Библиотеке Висячих Садов я проводил каждый второй вечер, погружаясь в чтение с головой. Но был у меня и ещё один маленький ритуал. Каждый раз, уходя из библиотеки, я брал с собой ещё одну книгу: не для учёбы, а для души. Какой-нибудь сборник легенд, или приключенческий роман, или трактат о далеких, экзотических осколках, которые я, возможно, никогда не увижу. Эту книгу я читал перед сном, лёжа в своей постели, когда усталость от дневных трудов в кузне и вечернего чтения уже наваливалась на меня, делая веки тяжелыми. Прочитав её, я возвращал её через день, беря новую. В один из вечером я зачитал и показал ту самую книгу о малых моснтрах Аргониса для Скарлетт. Она вроде поняла суть, немного расстроившись, но я утешил её, погладив по её бордовым волосам и сказав, что она — это только она, Скарлетт Громова, часть нашей семьи, а остальное не так уж важно. Так, благодаря моим зачарованным очкам, я поглощал знания с невероятной скоростью, но при этом не перегружал свой разум, давая ему отдых на чём-то более лёгком.