Пока Сергей охранял магическую лавку, я с головой погрузился в книги. Я читал запоем, поглощая трактат за трактатом, том за томом. Моя жажда знаний, подстёгнутая новыми артефактами, стала почти ненасытной. Начал я, разумеется, с кузнечного дела, ведь это было моей основной профессией. Я проштудировал всё, что мог найти: от базовых руководств для начинающих подмастерьев до сложных фолиантов, описывающих комплексные техники ковки некоторых старых мастеров. Я читал о свойствах металлов, о температуре плавления и закалки, о том, как добавление даже щепотки того или иного редкого минерала может изменить структуру определённого сплава. Я изучал трактаты о создании имперской стали, о тайнах булата, жаль, что на первом этаже, похоже ничего не было о рунном кузнечестве. Однако одна книга, написанная неизвестным мастером под псевдонимом «Серебряный Молот», описывала технику холодной ковки, при которой металл не нагревали докрасна, а обрабатывали при комнатной температуре, используя специальные молоты с алмазными бойками. Это было сложно, трудоёмко, но, как утверждал автор, позволяло создавать клинки невероятной остроты и прочности.

Но я не ограничивался одним лишь кузнечным ремеслом. Вскоре я перешёл к книгам по другим ремёслам. Я поглотил трактаты по плотническому делу, узнав, как правильно выбирать древесину, как сушить её, чтобы не вело, как создавать сложные соединения без единого гвоздя. Я прочитал о кожевенном ремесле: о том, как выделывать шкуры, чтобы они становились мягкими, но прочными, как тиснить узоры и как дубить кожу с использованием алхимических растворов, придающих ей свойства брони. Я изучил каменное дело, познакомившись с разными породами камня и вяжущими растворами, их твёрдостью, хрупкостью и способностью удерживать влагу и тепло. Ювелирное дело открыло мне секреты огранки драгоценных камней. Гончарное ремесло, казавшееся мне раньше примитивным, поразило сложностью создания керамики, способной выдерживать экстремальные температуры, давление и иные условия. Я даже прочитал несколько книг по ткачеству и вышивке, и подумал, не стоит ли мне обновить гардероб нашей маленькой команды. Прочитав всё это, я понял на сколько же до этого все мои знания и у меня в этих областях были примитивны.

После ремёсел я переключился на историю. Это было не просто любопытство: я хотел понять мир, в котором живу, чтобы лучше использовать свой дар и, возможно, найти ключи к тайнам, что оставили после себя древние.

История Королевства Серебряных Шпилей развернулась передо мной, как пыльный гобелен, сотканный из побед и поражений, из шепота древних королей и грохота битв. Я читал о том, как первые поселенцы, беглецы из разваливающейся соседней страны, пришли на этот осколок и нашли здесь не дикие земли, а величественную, полуразрушенную пирамиду Аргониса, оставленную предтечами. Они назвали себя Королевством Серебряных Шпилей, в честь тех самых монолитов, что, словно копья, пронзали небо по краям их нового дома. Книга была старая, в кожаном переплете с тиснением, и страницы её пахли плесенью и временем. Я узнал о Первой Войне Теней, когда орды гоблинов и троллей, ведомые таинственным культом, пытались захватить Аргонис, и о том, как король Альфред Справедливый, вооруженный легендарным мечом «Солнечный Всполох», отразил их натиск у самых врат циклопического дворца. Я прочитал о периоде Раздробленности, когда после смерти короля без наследника, три могущественных дома (Грейстоуны, Блэквуды и Эшфорды) разорвали королевство на части в гражданской войне, и о том, как сто лет спустя, хитроумный дипломат и великий полководец лорд Эдмунд I (Объединитель) из более мелкого и незначительного четвертого рода сплотил их вновь, женив своего сына на дочери одного из этих домов и устроив «случайную» гибель наследника патриарха третьего рода (на котором всё держалось), а также напал и завоевал их остатки после, попутно отбившись от всех внешних врагов. Я погрузился в описания соседних осколков. Я изучил карты, на которых осколки были изображены как острова, парящие в пустоте, соединенные тонкими, как паутина, линиями порталов, и чем дальше от Аргониса, тем бледнее и неточнее становились эти линии, уходя в область легенд и слухов.