Я присел на край низкого заборчика, отделявшего мой участок от грунтовой дороги, и задумался, глядя на вращающиеся лопасти. В этом была какая-то философия, почти что кредо. Я, Яр Громов, избрал путь не простого кузнеца и не чистого мага, а техно-мага: того, кто соединяет механику и волшебство в единое целое. Но в этом соединении магия всегда будет доминировать, потому что она проще, изящнее и, в конечном счёте, эффективнее. Механика — это костыли для тех, у кого нет дара и таланта к магии в этом мире. У меня же дар есть, и с каждым днём он становился всё сильнее и послушнее. Зачем же мне тогда обременять себя лишними железками? Пусть механика остаётся для простых людей, для тех, кто не может просто взять и наложить метку, заставить предмет работать по-своему. А я пойду своим путём.
Впрочем, совсем отбрасывать механику я не собирался. Она всё ещё была полезна как основа, как каркас, на который накладывается магия. Взять тот же ветряк: сами лопасти и башня — это чистая механика, но сбор маны с них — уже магия. Или мой рефрижератор: глиняная коробка и бронзовые радиаторы — механика, а метки теплообмена — магия. В этом и заключался техно-магический подход: не заменять одно другим полностью, а находить идеальный баланс, где каждое играет свою роль. Просто в случае с механической энергией от ветряка баланс явно склонялся в пользу магии, и я не видел смысла усложнять конструкцию и свою жизнь.
«Солнце» уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона, а голубые звёзды на небесной тверди ещё не зажглись. Лопасти ветряка отбрасывали длинные тени на пшеничное поле, и их мерное вращение действовало успокаивающе. Я поднялся с заборчика и направился обратно к кузне, обдумывая дальнейшие шаги. Раз уж я отказался от механической энергии, следовало сосредоточиться на том, что у меня получалось лучше всего: на улучшении магической энергосистемы. Шестнадцать селенитовых батарей на стальных полках — это только начало. Мне нужно было больше аккумуляторов, больше мощности, возможно, третий ветряк где-нибудь на крыше хлева, жилого дома или даже на отдельной вышке в поле. А также об зарядках в каждой комнате для наших артефактов, что уже все мы носим с собой. А ещё: подумать о том, как защитить всю эту систему от перегрузок, от ударов молний, от любопытных глаз и воровских порывов.
Войдя в мастерскую, я окинул взглядом свои владения. Ург Варг, огромный полуорк с серовато-дубовой кожей и выступающими клыками, как раз заканчивал полировку партии бронзовых заготовок для колец — тех самых, что пользовались бешеным спросом через «Эхо Магии» и что мне ещё предстояло сегодня зачаровать. Его здоровенные ручищи двигались с удивительной для такого гиганта аккуратностью, и он лишь кивнул мне, не прерывая работы. Гракх, ящер с изумрудной чешуёй, хлопотал у горна, подбрасывая уголь и следя за температурой. Скарлетт, хобгоблинша с острыми ушами, мыла глиняные кружки у бочки с водой, что-то напевая себе под нос. Все были при деле, и в кузне царила та особая, трудовая атмосфера, которую я так ценил.