— Принёс, значит, — сказал он, заметив книги в моих руках. — Ну, давай их сюда. Надеюсь, ты не залил их кофе или ещё чем?

Я невольно улыбнулся, вспомнив тот случай. Нет, в этот раз книги были в идеальном порядке: я специально обернул их в промасленную ткань, чтобы защитить от случайной влаги.

— И вот ещё, — я протянул ему мешочек с чаем и коробочку цукатов. — Маленький подарок. За всё, что вы для меня делаете.

Элиас принял дары с лёгким удивлением, а затем его лицо озарила тёплая, почти отеческая улыбка. Он развязал мешочек, поднёс к носу и с видимым удовольствием вдохнул тонкий, изысканный аромат.

— Белый чай с восточных осколков? — произнёс он, и в его голосе прозвучало одобрение. — Яр, ты балуешь старика. Такой чай здесь, в Аргонисе, достать непросто. Спасибо.

Он тут же, не откладывая, направился к небольшому магическому нагревателю, который стоял на отдельном столике у стены. Это был любопытный прибор: бронзовая пластина на трёх изогнутых ножках, в центре которой был вделан небольшой кристалл огненного агата, окружённый медными спиралями. Когда Элиас коснулся одной из спиралей пальцем, пластина начала нагреваться, и уже через минуту от неё пошёл ровный, сухой жар. Он поставил на неё небольшой закопчённый чайник, в котором уже была вода, и принялся колдовать над заваркой.

— Рассказывай, — произнёс он, не оборачиваясь. — Судя по твоему виду, случилось что-то серьёзное. У тебя глаза красные, а под ними синяки, как будто ты не спал всю ночь.

Я вздохнул и, устроившись на старом, продавленном кресле с высокой спинкой, которое стояло у стола Элиаса, начал рассказывать. Я рассказал ему всё: о том, как проснулся среди ночи от шума, как понял, что в кузню проникли воры, как мы с моими людьми (Гракхом, Ургом, Сергеем, Аней, Сил, Атлем) вступили с ними в бой. Я описал каждого из налётчиков: Морта с его крысиными глазками, здоровяка Клыка, который даже со сломанными костями продолжал сопротивляться, Грима, с его проворностью и стальными иглами и Лиру, которой почти удалось сбежать. Я рассказал, как применил «Кузнечный Жезл» и «Ваятель», чтобы обрушить на них волну магии, и как после этого чувствовал опустошение и жар в груди. Я рассказал о прибытии стражи, о сержанте с обветренным лицом и его людях, о том, как мы сдавали показания и как бандитов увезли в тюремной повозке. Элиас слушал меня, не перебивая, и только иногда кивал головой, давая понять, что внимательно следит за моим рассказом.

Когда чай был готов, он разлил его по двум небольшим глиняным чашкам без ручек, покрытым тонкой, почти прозрачной глазурью. Напиток был бледно-золотистого цвета, почти прозрачный, с тонким, изысканным ароматом, который наполнял комнату и смешивался с запахами старой бумаги, металла и магических эссенций. Я взял чашку, чувствуя, как тепло разливается по моим пальцам, и сделал небольшой глоток. Вкус был нежным, слегка цветочным, с едва уловимой сладостью и долгим, приятным послевкусием.