Взяв с собой книгу по этим диким големам, я направился на выход. Библиотека закрывалась.

Ступеньки Лисьей лестницы мягко поскрипывали под ногами, пока я спускался вниз, прижимая к груди драгоценный трофей. Трактат Арабеллы Шелл был увесистым: страниц триста, не меньше, в толстом переплёте из тёмно-зелёной кожи с вытесненным на обложке изображением какого-то угловатого, состоящего из камней и глины существа с длинными, непропорционально толстыми руками и крошечной головой. На корешке тускло поблёскивали бронзовые накладки в форме стилизованных кристаллов, а уголки книги были окованы потемневшей медью. Книга пахла старой бумагой, воском и чем-то ещё — чем-то минеральным, напоминающим запах мокрых камней после дождя.

Внизу, в холле, уже царил полумрак. Магические светильники, встроенные в стены, горели вполнакала, отбрасывая на мраморный пол длинные, колеблющиеся тени.

Портье сидел за своей конторкой, протирая стёкла очков кусочком мягкой замши. Завидев меня, он отложил замшу в сторону, после чего его глаза уставились на книгу в моих руках с выражением профессионального интереса и лёгкого неодобрения одновременно.

— «Дикие големы: природные элементали земли и их разновидности», — прочитал он название на корешке, чуть прищурившись, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Арабелла Шелл. Хороший выбор, молодой человек. Весьма хороший. Магистр Шелл была одной из немногих, кто действительно понимал природу элементалей, а не просто пересказывал чужие домыслы. Она лично посетила семнадцать осколков и описала более сорока разновидностей диких големов, включая три, которые до неё вообще никто не классифицировал.

Он взял книгу у меня из рук (осторожно, почти благоговейно, как берут младенца или хрупкую драгоценность) и раскрыл её на форзаце. Там, на внутренней стороне обложки, была приклеена небольшая карточка из плотной бумаги, исписанная аккуратным, убористым почерком. Я успел заметить даты: книга была взята всего четыре раза за последние двадцать лет.

— Пятнадцать серебряных монет, — произнёс он, сверившись с какой-то таблицей, лежавшей у него под стеклом на конторке. — Срок — две недели. Если пожелаете продлить, приходите за день до истечения срока, иначе пеня: один серебряный в день.

Я отсчитал пятнадцать серебряников (три небольшие стопки по пять монет, каждая из которых тускло блеснула в свете магического светильника) и выложил их на конторку. Магистр-смотритель сгрёб их в небольшую деревянную шкатулку, обитую изнутри синим бархатом, и сделал запись в толстом гроссбухе, лежавшем перед ним.