И вот тут вступает в дело душа.

Живое существо (курица, крыса, кошка, собака) обладает неким набором базовых инстинктов, рефлексов, поведенческих паттернов. Когда эту душу (или, если угодно, «жизненную силу», «эссенцию» — терминология от трактата к трактату разнилась) извлекают и помещают в тело голема, она начинает работать как… как нейросеть. Как самообучающаяся система, способная интерпретировать общие команды и адаптировать их к конкретным обстоятельствам.

Я перечитал несколько описаний этого процесса. Магистр Дориан Веллс, тот самый, что составил сравнительный анализ, описывал это так: «Душа животного, помещённая в глиняного слугу, действует подобно толмачу, переводящему грубый язык рун на язык движений. Она сглаживает углы, заполняет пробелы, уразумевает недосказанное. Там, где рунный массив приказывает „взять“, душа сама решает, как именно взять: крепко или бережно, быстро или медленно, в зависимости от предмета и обстоятельств. Там, где массив говорит „идти“, душа обходит препятствия, выбирает путь, уклоняется от помех и всё это без дополнительных инструкций».

Я открыл глаза и уставился в пространство перед собой. Вот оно, значит, как. Магия и не думала противоречить логике. Она просто использовала готовые решения. Вместо того чтобы изобретать невероятно сложную, многоуровневую систему управления с нуля, древние маги пошли по пути наименьшего сопротивления: взяли уже существующую, отлаженную миллионами лет «эволюции» «операционную систему» — сознание живого существа и приспособили её для своих нужд. Гениально и… жутковато.

Впрочем, на самом деле жутковато становилось дальше.

Для простых големов хватало души животного. Какая-нибудь мышка или порося — мелочь, которую не жалко. Но чем сложнее и мощнее был голем, тем более… ёмкая душа ему требовалась. Лошадь. Корова. Собака. Гоблин. Человек. Магический зверь. Дракон, если верить совсем уж древним легендам, которые даже магистр Веллс пересказывал с изрядной долей скепсиса.

И тут возникала проблема.

Слабую душу можно было просто вложить в тело и дать ей простые инструкции. Она не бунтовала, не пыталась вырваться, не осознавала себя. Но сильная душа… О, с сильной душой всё было иначе. Её приходилось сковывать. Угнетать. Пленять дополнительными рунными массивами («кандалами», как их называли в одном из трактатов), которые не давали ей ни малейшей свободы. Точно рабов или джинов в лампе. Потому что стоило душе разумного существа осознать себя в новом теле, как она вполне могла начать… сопротивляться.

Самые могущественные големы, о которых я нашёл лишь краткие упоминания (схемы, разумеется, хранились не на втором этаже, а, вероятно, на третьем или вообще в закрытых секциях, доступных только магистрам высших рангов), считались одержимыми или проклятыми. Они обладали волей. Характером. Памятью о прошлой жизни. Некоторые, если верить авторам трактатов, даже умудрялись обходить «кандалы» и действовать по собственной воле, и тогда их приходилось уничтожать.